Тайны ночи

— Ох, Диана! — воскликнула Розамунда, в последний раз оглядывая комнату. — Как же не вовремя явился сюда этот дьявол-маркиз! Только взглянув на него, я почувствовала, что он способен выведать все мои тайны.

— Вот именно дьявол, — согласилась Диана, осматривая кровать со всех сторон.

Розамунда подняла с пола саквояж.

— Пошли. Хоть он и дьявол, но вряд ли придет сюда и станет обыскивать комнату!

Диана тем временем, уже лежа на животе, шарила под кроватью.

— А что, с него станется. Я видела, с каким пристрастием он расспрашивал гостиничных слуг, выискивая хоть малейшую зацепку.

Маркиз объявил, что заплатит серебром за любую новость о брате. Да слуги будут пол языком лизать! Ага, есть!

Диана поднялась, победно зажав в пальцах монету.

— Шиллинг! — Напряжение явно сказалось на ее рассудке.

— Пойдем, пока ты окончательно не спятила.

Диана отобрала у нее саквояж.

— Не забывай, что я — твоя горничная.

Розамунда поспешно сбросила с себя личину испуганной Рози Овертон и влезла в шкуру леди Гиллсет.

Вооружившись таким образом, она торопливо вышла из комнаты и спустилась в вестибюль. Расплачиваясь с владельцем гостиницы и передавая багаж слугам, Розамунда невольно мечтала о том, чтобы двери вдруг распахнулись и в гостиницу внесли Бренда. Конечно, было рискованно попадаться ему на глаза, но ради него она готова была пожертвовать своей безопасностью.

Нет! Тайну следует сохранить. Две записки уже шли к маркизу окольными путями, и Розамунда не сомневалась, что, получив их, он сразу же примет меры — должным образом позаботится о своем брате.

Однако она и думать не думала, что столкнется с ним при выходе.

— Леди Ричардсон, — сказал Ротгар с изящным поклоном. — Рад видеть вас в добром здравии.

Призвав на помощь невозмутимую леди Гиллсет, Роза протянула руку и впервые обрадовалась, что ее пальцы унизаны нелепыми перстнями Дианы.

— Мне гораздо лучше, лорд Ротгар. Спасибо за вашу доброту.

Она исподтишка окинула его любопытным взглядом уже незамутненных глаз.

Симпатичный джентльмен в обычном летнем костюме — ничего пугающего. И в то же время в нем угадывалось нечто такое, с чем ей еще не доводилось иметь дело в своем замкнутом мирке.

— Но разумно ли так поздно отправляться в дорогу? — спросил он, обдав ее щеку своим дыханием. — Уже четвертый час.

Внутри у Розамунды все сжалось. Случайно или нет, но он загородил ей дорогу к двери.