Тайны ночи

Когда его отец и мачеха умерли, самый близкий ему по возрасту сводный брат Брайт, мрачный и задумчивый юноша, тотчас замкнулся в своем гневе и горе. Правда, в последние годы они как-то сблизились. Син и его сестра, семилетние близнецы, в то тяжелое время до смерти пугали его своими выходками, а ведь в свои девятнадцать ему приходилось отвечать за все.

В общем, из всех пяти братьев и сестер только Бренд и Хильда никогда не доставляли хлопот. Бренду тогда было двенадцать. Добрый и ласковый, он обладал покладистым характером, который в некотором смысле даже беспокоил Ротгара, взявшего на себя труд взрастить из мальчика мужа.

А вот десятилетняя Хильда оказалась на редкость спокойной и разумной девочкой.

Одни они понимали его боль и страх, хоть он всегда таил эти чувства в себе, и изо всех сил ему помогали.

Именно Бренд и Хильда присматривали за близнецами и выводили Брайта из депрессии. Каждый раз, когда Рот-rap, замученный бременем власти и ответственности, разуверялся в своих силах, появлялась Хильда со своей любимой лютней и играла ему.

Иногда ему хватало одной ее улыбки, чтобы вспомнить, ради чего он борется со своими благонамеренными родственниками, которые пытались забрать у него младших братьев и сестер.

А Бренд, который порой убегал от действительности в мир детства, то и дело засыпал его вопросами про лошадей и оружие.

Как и все родители — а он и впрямь часто ощущал себя родителем — Ротгар пытался не выделять любимчиков, но сердце его принадлежало только двоим — Бренду и Хильде, унаследовавшим невероятную жизнерадостность и доброту своей матери.

Его мачехи.

Мачехи, которую он смертельно заразил.

Может быть, он убил и Бренда?

Если его подозрения верны, значит, набожные новые республиканцы — опасные, жестокие люди. Непонятно, зачем они напали на Бренда, но больше некому.

Сзади послышался глухой стук тяжелых башмаков. Ротгар резко обернулся, перехватив свою золоченую трость с вкладной шпагой.

Догонявший его паренек лет тринадцати, крепкий, здоровый, с раскрасневшимися от бега щеками, остановился, глаза его округлились от страха.

— Чего тебе? — спросил Ротгар, стараясь не пугать мальчика.

— Ну и ну! — выдохнул он, удивленно разглядывая титулованного собеседника.

— Я оставил свою корону дома, — сухо бросил маркиз. — Тебе велено мне что-то передать?

Мальчик тотчас опомнился и вынул из кармана аккуратно сложенный чистый листок.

— Это вам, милорд. Лакей в «Бочках» сказал, что вы дадите мне за эту записку полшиллинга.