Тайны ночи

Стоит ли ждать вожделения от человека, который пребывает в полном бесчувствии?

Сморгнув слезы смеха и досады, она решила перебраться к себе в постель.

Но так и не сдвинулась с места.

Ей просто не захотелось уходить от теплого и уже знакомого тела. И потом, никто не знает, когда он проснется, — может, завтра утром, а может, и через пару часов. На этот случай она должна быть рядом.

Прекрасно сознавая всю странность своего поведения, Розамунда повернулась на бок и пристроилась поближе к своему непутевому рыцарю, к своему нежданному-негаданному любовнику, посланному Богом избавителю.

Он приложил руки к вискам. Голова раскалывалась, в затылке стучало при каждом ударе сердца.

Где он, черт возьми?

Он слегка приоткрыл глаза, но ничего не увидел.

Но тут его испуганный взгляд выхватил из тьмы узкую полоску тусклого света — вроде бы проем между тяжелыми шторами, за которыми чернела ночь. По крайней мере он очень надеялся на это.

Желудок сводило от боли.

Лежа в полной неподвижности, он постарался определить свое местоположение. Он в постели, в довольно удобной постели.

Раздет. Значит, не болен. Больной человек вряд ли лежал бы в постели голым.

Рядом с ним кто-то есть.

Они лежали порознь, но он слышал ровное, сонное дыхание. Женщина? Тогда понятно, почему он раздет, но…

Что, черт возьми, он здесь делает?

А может, это мужчина — попутчик или собутыльник? Рискнув пошевелиться, он протянул руку.

Женщина, без сомнения! Он уловил слабый цветочный аромат, взывавший к его инстинктам. Она в ночной рубашке. Странно. Чтобы он спал с женщиной, не сняв с нее рубашки?

Может, она жуткая скромница? Но такие не в его вкусе.

Надо было выпить целую бочку, чтобы проснуться с такой дикой головной болью и забыть женщину, с которой провел ночь. Что он скажет ей утром?

Где же он так напился? Он должен это знать, должен помнить хотя бы начало вечера… Он попытался вспомнить место, имя женщины, обстановку…

И ухнул в пугающую пустоту.

В панике он ухватился за тот факт, в котором был абсолютно уверен: он не пил лишнего. Во всяком случае, после Италии. Тогда ему было шестнадцать, и последствия бурных возлияний навсегда отучили его от подобных излишеств.

Может, он сейчас в Италии? Выпил слишком много хорошего вина в Венецианском дворце?

Нет. Это было давно.