Тайны ночи

— Ты уверен, что это не леди Аррадейл?

— Ты узнал бы свою даму даже с закрытыми глазами, не так ли?

Бренд недоуменно уставился на брата:

— Что ты хочешь этим сказать?

Но тут он вспомнил, как говорил своей незнакомке, что узнает ее в темноте — по поцелую…

— Самсон, ослепленный любовью, — отозвался Бей, — и не замечающий явного коварства своей возлюбленной. Советую тебе перечитать Библию.

— Чтобы избежать бритвы?

— И сонного порошка, — многозначительно хмыкнул тот и отошел поговорить с вдовой-графиней, которая с теплой улыбкой ждала лорда поодаль.

Озадаченный словами брата, Бренд отправился в библиотеку Аррадейла, чтобы найти ответ в Библии. «Душе его тяжело стало до смерти» — эти слова очень верно описывали его состояние. Однако, как оказалось, Самсона ослепили филистимляне, а вовсе не любовь к Далиле.

Закрыв книгу, он понял, что имел в виду Бей. Коварство Далилы было шито белыми нитками, и не распознать его мог только слепец. Значит, это любовь отняла у Самсона зрение — задолго до того, как ему выкололи глаза.

В Библии не говорилось, что Далилу нашли среди убитых филистимлян, когда Самсон обрушил столбы в Газе. Любовь! Бренд подозревал, что Самсон никогда не сделал бы этого, если б знал, что она там.

Розамунда поставила свою лошадь в конюшню Венскоута и юркнула в тихий дом, усталая, но очень умиротворенная. Все кончено…

Внезапно из темноты появился мужской силуэт. Она невольно вскрикнула. В мертвенном лунном свете появилось суровое лицо Эдварда Овертона.

— Как вы меня напугали! — вскричала Розамунда.

— Где вы были, тетушка? Тайно встречались с любовником?

— Для человека строгих религиозных убеждений, Эдвард, у вас весьма низменное мышление. Я ходила в конюшни. Одна кобыла приболела.

Так оно и было, но с кобылой она разобралась довольно быстро, тем более что конюшня располагалась слишком близко, чтобы ехать туда верхом. Оставалось только надеяться, что Эдвард до этого не додумается.

— Женщине не пристало возиться с лошадьми, тетушка, и одной выходить из дома ночью.

— По-вашему, женщине также не пристало ходить с непокрытой головой, обнажать руки и грудь. Как видно, вы, новые республиканцы, слишком легко поддаетесь искушению.

— Все мужчины легко поддаются искушению.

— Тогда пусть мужчины и сидят дома ночью, — бросила она и попыталась его обойти.

Но он неожиданно загородил ей путь.

— Клянусь Богом, тетушка, вас следует хорошенько наказать за ваши нечестивые речи!

— Плеткой? — Она смотрела ему прямо в глаза.