Тайны ночи

Хотя с какой стати новым республиканцам травить жену?

— Вчера ночью ей хватило здоровья выйти из дома, — сухо заметил Эдвард Овертон.

— Наверное, ей временно полегчало, сэр, — предположила экономка. — Разумеется, и прежде она чувствовала себя неважно, иначе поехала бы в Аррадейл. Какие будут распоряжения, сэр Дигби?

Отдышавшись, сэр Дигби обернулся к Бренду:

— Простите, милорд. Я сейчас схожу наверх, проведаю ее. Может, потом ей станет лучше, и она к нам сойдет. Но это, конечно, ни в коей мере не помешает вам осмотреть лошадей.

— Тогда я с удовольствием отправлюсь прямо в конюшни. Раз ваша жена нездорова, я не стану у вас останавливаться.

— Нет, нет! И не думайте даже! Отсюда до ближайшего поселка неблизкий путь, если только вы не хотите вернуться в Аррадейл, а мне кажется, вы уже сыты по горло тамошней суетой. Вы переночуете здесь, милорд, как мы и договаривались. Хотите перекусить или сразу послать за Хекстоллом?

Бренд отказался от еды и вскоре уже шагал к конюшням с тихим молодым человеком, который хорошо знал свое дело и очень уважительно отзывался о госпоже.

Венскоут жил по деревенским часам, а потому на исходе дня Бренда позвали в дом обедать. Он приятно провел время, но успел проголодаться. Умывшись в своей комнате, он опять спустился на первый этаж, но жену сэра Дигби так и не увидел. А жаль! Он с удовольствием бы с ней побеседовал, поскольку она разводила лошадей по самым передовым методикам с помощью хороших слуг, уважавших свою госпожу.

— Дуется, — пробормотал сэр Дигби, досадливо сдвинув брови и увлекая его в обшитую дубом гостиную, — говорит, что не выйдет, пока здесь Эдвард. Мол, он ее ударил. А тот заявляет, что она сама его разозлила. И что мне прикажете делать?

— Доверять своей жене.

— Все время? — удивился сэр Дигби. — Женщины — странные существа.

— Вот и прекрасно! Но женатый человек должен доверять своей супруге.

Сэр Дигби заметно смутился:

— Да вы философ, милорд! Но холостой философ, надо заметить.

Бренд спорить не стал. Он мог жениться на своей загадочной даме, но это была бы большая глупость.

— Как жаль, что умер Уильям! — вздохнул старик. — С тех пор мне нет покоя, милорд.

— А нельзя завешать поместье кому-то другому?

— Нет. Оно переходит детям — сначала мужского пола, потом женского.