Тайны ночи

Пока его слуги собирали вещи, он готовил последний удар по Новой Республике.

— Я спрятал Коттера в надежном месте, — сообщил Бренд, когда они на минуту остались одни. — Он не имел понятия о том, чем занимались его чересчур рьяные сторонники. Ему казалось, что все удачные смерти — результат Божьей воли.

Бей прочел какую-то записку и присовокупил ее к другим бумагам.

— Он наверняка не знает и о том, что кое-кто из этих придурков готовил государственный переворот. Они хотели свергнуть королевскую власть.

— Черт возьми! Выходит, король не ошибся.

— Не премину похвалить его за бдительность. Коттериты никогда бы не добились своего, однако положение Коттера незавидно. Он предстанет перед судом по обвинению в государственной измене.

— Его повесят, утопят и четвертуют? Он хороший человек, Бей.

— Он наивный болван.

— Слушай, он хочет уехать в Америку. Не могли бы мы это устроить? Вывезти его вместе с семьей из страны?

Брат на мгновение задумался:

— Нам нельзя рисковать людьми. Согласится ли он надеть обычную одежду?

— Хорошо.

Бей прочел очередное сообщение и отдал указания, одновременно отвечая на вопросы Феттлера насчет багажа.

— Отвези Коттера с семьей в Ливерпуль, — сказал он, когда братья опять остались одни. — У Брайта наверняка найдется надежный корабль. В Америку ходит много наших судов. Потом вернешься сюда и займешься сельскохозяйственными вопросами.

Бренд молчал, и Бей поднял голову, оторвавшись от бумаг:

— Ты что, не заметил моего недавнего отсутствия? У меня свои дела.

Бей на мгновение словно остолбенел:

— Мне очень жаль. Я не думал, что он способен зайти так далеко. А при чем тут графиня? — спросил он на удивление встревоженно.

— Она видела, как леди Овертон скормила остатки последнего ужина сэра Дигби старой охотничьей собаке. Собака издохла.

— Значит, у нас есть свидетель.

— Он не понадобится. Эдвард Овертон тоже мертв. Его застрелила графиня.

Бей вытаращил глаза, пожалуй, впервые в жизни выказав настоящее потрясение.

— Я вижу, ты не скучал.

— Не обольщайся. Она целилась в меня.

— Она сама призналась?

— Мы это не обсуждали. Бей, я хочу, чтобы ты знал: леди Овертон и есть моя загадочная дама.

Странно, но на лице брата не дрогнул ни один мускул.

— Я давно уже это понял: сложил два и два, получилось четыре.