Тайны ночи

Пожалуйста, постарайся ее отчистить. И наверное, лучше тебе работать на кухне. Здесь тепло.

Милли нахмурилась, но спорить не стала, а просто, пожав плечами, вразвалку пошла исполнять просьбу. Розамунда тем временем поспешила в маленькую конюшню и предупредила Гарфорта и Тома, чтобы они не болтали насчет незнакомца. Когда она вернулась, Милли уже сидела у очага с тазиком воды и куском мыла.

В общем, все в порядке. Теперь должно случиться что-то из ряда вон выходящее, чтобы Милли сдвинулась с места. А Джесси наверху просто нечего делать.

Совершенно растерянная, Розамунда прошла в гостиную. Если бы она знала, как полагается вести себя в такой ситуации! Когда ей идти наверх?

А как бы поступила на ее месте леди Гиллсет?

Леди Гиллсет, без сомнения, уже была бы там и, пока незнакомец бреется, жадно пожирала бы его глазами, чтобы при первой же возможности броситься к нему и заставить взять себя силой. А вот Розамунда все еще пряталась по углам, и колени ее дрожали от страха.

Хватит! Она решительно расправила плечи.

Поднявшись на второй этаж, она остановилась перед дверью, за которой лежал ее пленный любовник. О Господи! У нее было такое чувство, как будто она готовится войти в клетку ко льву.

Розамунда вытерла вспотевшие ладони о подол своего зеленого платья. Может, лучше надеть ночную рубашку? Нет. Она не войдет туда в полуголом виде при свете дня.

Ну все, довольно трусить!

Дрожащими руками она завязала маску и снова вытерла ладони о юбку, прежде чем повернуть ключ в замке.

Бренд по-прежнему лежал в постели, как будто и не вставал, но был чисто умыт и гладко выбрит. Увидев его голый торс, волнистые волосы, спадающие на плечи, и устремленный на нее взгляд, она затаила дыхание.

«Только не падай в обморок!» — приказала себе Розамунда и действительно немного взбодрилась. Однако теперь она точно знала, что не способна осуществить свой план.

Он вскинул бровь и похлопал рукой по постели.

Девушка сделала глубокий вдох, призывая на помощь леди Гиллсет, подошла и с ногами запрыгнула на кровать. Прямо в одежде.

О Боже! Может, сначала раздеться?

Опустив глаза, она увидела на одеяле свои стоптанные башмаки. Заниматься любовью в обуви?! Она торопливо сбросила башмаки, надеясь, что он ничего не заметил.

Ноги в одних чулках почему-то казались голыми.