Тайны ночи

Он просто платит долг, а заодно развлекается.

Не долго думая Розамунда отправила Милли с одеждой на второй этаж, а сама решила показаться на людях.

Надев свой чепец, скрывавший щеки, девушка вышла в сад и стала прогуливаться невдалеке от дороги.

Мимо проходили люди, проезжали многочисленные экипажи. Если ее замечали, она здоровалась. Все это были знакомые, и ни у кого из них, похоже, не возникало никаких подозрений. Она часто наведывалась сюда и проводила денек-другой с Дианой.

Может, для полной достоверности попросить Диану на время переехать во вдовий дом? Впрочем, этого Розамунда не хотела.

Розамунда пропалывала сорняки, когда на садовой дорожке послышались тяжелые шаги Милли. Пожилая горничная опять ворчала насчет полуголого мужчины.

— Он хочет что-нибудь почитать.

— Почитать? — растерянно переспросила хозяйка, хоть в этом не было ничего удивительного. Бедняга уже выздоровел, но вынужденно сидел взаперти.

— Принести ему что-нибудь из библиотеки, миледи?

— Да… — И тут Розамунда вспомнила одно затруднительное обстоятельство. — Нет! Я сама подберу ему книги. Спасибо, Милли.

Девушка поспешила к нескольким книжным полкам, которые составляли всю библиотеку вдовьего дома. Слава Богу, она только что избежала еще одной катастрофы! Эти книги попали сюда из усадьбы и были помечены семейным гербом и надписью «Аррадейл».

Она просмотрела их все, отчаянно надеясь найти хотя бы одну, случайно не помеченную. Но такой, разумеется, не оказалось. Неужели придется отрывать первую страницу? Жаль было бы портить книгу…

Внезапно ее осенило. Она вышла из дома и направилась к самому Аррадейлу, который стоял за полмили от вдовьего дома. Войдя туда с черного хода, Розамунда справилась насчет Дианы.

— Она уехала верхом осматривать сено, миледи, — сказал дворецкий, который тут же появился на кухне: как все дворецкие, он обладал чутьем на гостей.

Розамунда хотела только попросить свежие газеты и не рассчитывала на беседу с тетушкой, но, увы, выхода не было.

Такая же полная, как ее сестра, леди Аррадейл обладала царственной осанкой, подобающей графине. Ее волосы благодаря каким-то чудесам косметики сохранили свой темно-каштановый цвет.

— Ну что, милочка? — спросила она, когда Розамунда осторожно чмокнула ее в напудренную щеку.