Тайные близнецы миллиардера

Всматриваюсь в её лицо, не могу понять сколько ей лет. Кожа неестественно натянута, блестит как фарфор из-за многочисленных косметических процедур, а губы похожи на два пухлых вареника. Плюс, незнакомка разукрасила своё лицо броским макияжем.

– А, это ты, Лада, какими судьбами тебя сюда занесло?

Дамочка высоко задирает голову, цокая каблучками, уверенно подходит к столу.

– Я всё ещё отношусь к вашей семье, Давид. – Садится на свободный стул, важно закинув ножку на ножку. – Твой сын был моим супругом. Горячо любимым супругом! Но его не стало… И это горе! Давайте помянем.

Подхватывает со стола рюмку, опрокидывая её в себя.

Ммм, она сказала «твой сын».

То есть, она мачеха Рината?

Потому что однажды от коллег я услышала, что мать Рината умерла, а вскоре и отец. Но он успел жениться во второй раз. Из-за потери обоих родителей, поговаривают, у Рината так сильно изменился характер.

– Мы здесь за новую жизнь отмечаем, а ты за упокой. Так нельзя, – бурчит на фифу дед.

Давид Аркадьевич подкатывает ко мне на инвалидной коляске и… кладёт ладонь на мой живот.

Такого стыда я давно не испытывала… Потому что там, внутри моего живота, нет никакого правнука. И не будет!

– Что ты сказал? Девчонка беременна? И кто вообще такая эта девица?! Очередная подстилка твоего распущенного внучка?

– Сбавь тон, Лада! Это Кира. Она скоро возьмёт нашу фамилию.

– Что?! Ринат женится?

– Верно. Женится по любви. Скоро у них родится ребёнок! Я уверен это будет мальчик! Сын. Наследник! Думаю, мой сын к нам вернётся, но в теле моего правнука…

Лицо женщины резко меняется, приобретая зловещие очертания.

– То есть ты хочешь сказать, что будет ещё один претендент на наследство?!

– Вообще-то я только что принял решение! Ринат меня порадовал, очень сильно порадовал, так что я завещаю ему всё своё состояние!

– А ты не бедствуешь, Лада Григорьевна! Сын тебя не обделил. Ты взяла себе большую часть его имущества. Он даже Ринату меньше оставил… Потому что любил тебя.

– Да как ты смеешь! Я за тобой ухаживала всё эти годы, бегала на подачках, как какая-то вшивая собачонка, и вот как ты, старый пень, мне отплатил?!

Матвеев лениво закатывает глаза.

– Не распинайся, за мной ухаживали сиделки, а ты даже чаю не подала ни разу.

– Врун! Старый маразматик и врун! Я ухожу. Подавись ты своими деньгами!

Каблучки быстро-быстро зацокали по кафелю, Лада Григорьевна скрылась так же незаметно, как пришла.

Выдохнув, я залпом выпила стакан воды.