Тайные тропы

Леонид покачал головой, и ироническая улыбка окривела его губы.

— Запомните сами и растолкуйте остальным господам фрицам, что не все продается и не все покупается. В частности, это касается совести советского человека.

— А я вам докажу на примере, что это не совсем так. Есть из ваших умные люди, которые предпочитают....

— Это не советские люди, — перебил его бесцеремонно Леонид, — а я говорю о совести советских людей...

— Хм! Вы очень молоды... Я предполагал... — замямлил следователь.

Допрос прервал телефонный звонок.

— Да... есть... Да... да...

Положив на место трубку и вызвав из коридора двух солдат, он покинул комнату.

Начальник гестапо Гунке, высокий, подчеркнуто прямой, гладко выбритый, метался по своему кабинету. С тех пор, как в стены его учреждения попал Леонид Изволин, Гунке не находил места, он буквально потерял покой.

Допросы арестованного он поручил двум опытным следователям, хорошо знавшим русский язык и набившим руку на «партизанских делах».

— Хотя бы одно слово, заслуживающее занесения в протокол, он вам сказал? — спросил Гунке маленького следователя, который первым допрашивал Изволила.

Следователь отрицательно покачал головой.

Гестаповец продолжал мотать головой.

— У вас что, язык отнялся? — повысил голос Гунке.

— Ничего он не сказал. То есть болтает он много, но совсем не то, чего мы от него ждем.

— Вы идиот, Хлюстке. Безнадежный идиот. Вы — концентрация идиотизма, его мировое выражение.

Гестаповец стоял, выкатив глаза и вытянув по швам руки.

— Вам только возиться с громилами, сутенерами и проститутками. Приличный арестованный не хочет с вами даже разговаривать. Чорт знает, что получается! Взяли человека с кличками, связями, паролями, рацией, взрывчаткой, оружием и до сих пор не знаем, кто он такой. Позор! За такую работу с нас шкуру спустят. И правильно сделают. Ну, а вы, — обратился Гунке ко второму следователю, — вы, кажется, претендуете на звание детектива Европы.

Второй следователь растерянно развел руками.

— Фамилию узнали? — допытывался Гунке. — Я уже не прошу о большем...

Гунке в злобе закусил нижнюю губу и снова зашагал по кабинету.

— Где ваш хваленый метод? Вы болтали всем и всюду, что можете очень быстро устанавливать с арестованными психологический контакт. Где этот контакт?

— Я только начал с ним работать, — оправдывался гестаповец.