Тайные тропы

За черным рынком, в начале кривого узкого переулка, находилась пивная-закусочная, именуемая здесь коротко — локаль. От прочих пивных она внешне ничем не отличалась, но в ней, кроме пива, можно было получить, правда, за очень высокую цену, чашку кофе, вернее — дурно пахнущей темной жидкости, и пару бутербродов, состоявших из гомеопатических порций эрзац-хлеба и сыра.

Каждое утро Ожогин и Грязнов приходили в пивную и занимали столик. Они вынуждены были завтракать здесь, так как в гостинице по талонам коменданта города им предоставлялись лишь обед и ужин.

Друзья являлись в локаль еще до его открытия, чтобы захватить местечко в этом всегда людном и шумном заведении.

Тут собирались темные дельцы всех оттенков: спекулянты, ростовщики, посредники в торговых сделках, укрыватели краденого и, конечно, разномастные воры. Мраморные доски столиков носили на себе следы различных арифметических действий — от сложения до деления, от простых дробей до десятичных.

Опытный глаз при внимательном анализе этих разнообразных подсчетов и выкладок, наверное, смог бы воссоздать и нарисовать картину побед и поражений, происходивших за стенами локаля. Да и не только за стенами. Крупные сговоры и сделки возникали и принимали законную силу именно здесь. Сколько они, эти обшарпанные, обветшавшие столики, хранили темных дел. Записи и цифры красовались даже на стенах.

Сегодня друзья явились в локаль с некоторым опозданием. Зал уже был полон.

На их счастье, два крайних столика, в самом углу, оказались свободными. Они поторопились занять один из них. Официант, уже приметивший друзей и не раз получавший от них необычные по размерам для этих мест чаевые, быстро подбежал и принял заказ на пару бутербродов, пару чашек кофе и пару кружек пива.

— Все знакомые лица, — оказал Андрей, оглядывая зал.

Волны дыма поднимались к потолку. Несмотря на раннее утро, в помещении было уже душно и смрадно. К вони дыма от трубок и сигарет примешивался кислый запах, идущий из дверей подвального помещения.

Оттуда появлялись официанты с тяжелыми фарфоровыми кружками.

— Да, уже примелькались, — согласился Никита Родионович. — Вон того, рябого, что сидит у окна, я вижу каждый день. Ты не оглядывайся, — предупредил он Андрея. — Рябой что-то улыбается, глядя на меня, и даже подмаргивает. Он, видимо, собирается подойти к нам. Что за чертовщина... — И Ожогин смолк.