Тайные тропы

Низкий, полный мужчина в рубахе из пестрого искусственного шелка, действительно, встал со своего места, предварительно шепнув соседу что-то на ухо, и направился к друзьям. В это время подали кофе и бутерброды. Незнакомец подошел к столику и, пододвинув свободный стул, уселся рядом с Ожогиным.

— Есть дело, — сказал он вместо приветствия и положил свою большую, обильно поросшую волосами руку на руку Ожогина.

— Пожалуйста, — с любопытством и недоумением глядя на незнакомца, проговорил Никита Родионович.

— Могу устроить небольшую партию бритв «Жиллет».

Доллары есть?

Никита Родионович отрицательно помотал головой, сдерживая улыбку.

— Тоже нет, — ответил Ожогин.

— Советские рубли? — уже шопотком спросил рябой.

— Жаль, очень жаль, — сказал незнакомец, сокрушенно поджав свои большие губы. — «Жиллет» настоящий, без подделки... — Он бесцеремонно взял один из двух бутербродов и на правах старою знакомого мгновенно уничтожил его. — А что вас интересует? — спросил он, глотнув плохо пережеванный кусок.

— Пока ничего, — ответил Никита Родионович, уже не сдерживая улыбки.

— Понимаю, — рябой многозначительно подморгнул, — понимаю, — и, пожав руку Ожогина, встал и отошел.

Что он понимал, так и осталось неясным.

За соседним столом шел торг из-за двух ящиков анилиновых красок, и, кажется, не безуспешно. И продавец, и покупатель, оба сразу, точно по команде, заказали каждый по паре кружек пива.

— Ну и мирок! — тихо сказал Грязнов, нервно поводя плечом.

— Да-а... — протянул Никита Родионович.

— О нем ты мог доселе знать только из книг, а теперь довелось увидеть воочию. Я тоже смотрю на все, как сквозь сон. Давно это было, в юные годы. Ну ничего, привыкнем, коли надо...

— Большая нужна тренировка, — произнес Андрей по-русски.

— Ты что, с ума сошел? — строго глянул на него Никита Родионович.

— Забылся, — смутился Андрей.

— Пойдем, — сказал Ожогин.

Положив на стол деньги, друзья вышли.

...По тротуару около гостиницы прогуливалась супруга Моллера со всем своим выводком.

Молодая поросль — три мальчика и три девочки шли следом за мамашей, попарно взявшись за руки.

На приветствие Ожогина и Грязнова госпожа Моллер ответила едва заметным наклоном головы.

Зато муж ее, Оскар, встретил друзей так, будто не виделся с ними полгода. Пожав обоим руки, он затянул их в свою крошечную контору и чуть не насильно усадил на покрытый облезшим бархатом диван. Едва прикоснувшись ко лбу, он произнес:

— Строго конфиденциально... только что узнал....