Тайные тропы

Она объяснила, что Гольбах держит магазин фотоаппаратов «Цейс-Икон» в центре города, рядом с бензозаправочной колонкой.

— Крыса бездомная, — процедил сквозь зубы Андрей, когда они спускались по скрипучей деревянной лестнице.

Но у Гольбаха друзья также не нашли Кредика. Он, оказывается, два дня назад перебрался куда-то за город. Куда именно — никто оказать не мог. Около часа друзья ходили у разрушенного здания радиоцентра в надежде встретить кого-либо из операторов или техников, работавших на нем. Но никто не появлялся.

— Будь проклята вся эта история! — выругался всердцах Никита Родионович.

Давал себя чувствовать голод, но подкрепиться было негде. Столовая радиоцентра тоже была разрушена. За марки никто ничего из продуктов не продавал.

— Вот попали в переплет, — стараясь быть веселым, сказал Андрей. — Еще побираться придется.

Ожогин о чем-то сосредоточенно думал, насупив свои густые брови.

— Пойдем к коменданту, — сказал он, — другого ничего не придумаешь... Покажем документы, а там видно будет.

На пути к комендатуре, около сгоревшего трехэтажного здания местной нацистской организации, их кто-то окрикнул:

Никита Родионович и Андрей оглянулись. К ним быстро подходила, с маленьким кожаным саквояжем в руке, Клара Зорг. На ней были темное драповое пальто, шерстяная шаль.

— Я вас увидела с противоположной стороны и еле догнала... Как вы быстро идете... — и она протянула руку Ожогину, а затем Грязнову.

Клара похудела, стала бледнее, но попрежнему была красива.

— Вот неожиданная встреча, — заключил Никита Родионович после приветствия. — Вы давно здесь?

— Позавчера приехали и попали под бомбежку... Не везет... А вы как оказались в этих краях?

Никита Родионович рассказал.

— Куда вы сейчас держите путь? — спросила Клара, беря под руку Ожогина.

Глаза ее блестели. Она их то прищуривала, то широко раскрывала. Клара не могла скрыть радости и волнения, охвативших ее при встрече.

— Итти нам некуда, — ответил Грязнов, — и службу и жилье разбомбили.

— Разбомбили? Вот это замечательно! — весело рассмеялась Клара, обнажив ровные, белые зубы. — Значит, вы бездомные? Ну, попробуйте теперь отвертеться от меня... Муж будет очень рад... Он часто вспоминал о вас...

— Ругал, наверное? — улыбнулся Ожогин.

— Ну, конечно, ругал, — рассмеялся Андрей.

Непосредственность и радость Клары передались друзьям.

— Как не стыдно, — с укором в голосе заметила Клара.