Тайные тропы

В кабинете плавали голубоватые клубы табачного дыма, и можно было предположить, что незадолго до прихода друзей здесь находилось, по меньшей мере, человек десять. Большая пепельница была полна окурков.

— Прошу садиться, — сказал, улыбаясь, майор. — Меня вы, конечно, не знаете, но мне вы известны... Рад познакомиться. Рассказывайте, как вам живется у этой старой лисы Вагнера.

Друзья внутренне насторожились.

— Жалоб у нас пока нет, — поторопился ответить Ожогин, опасаясь, что Андрей не найдется, что сказать.

— Нисколько. Он, кажется, побаивается нас, а потому очень предупредителен и услужлив.

Майор вновь улыбнулся.

— Попробовал бы он быть другим... Но, кроме вас, у него, как мне известно, появились еще квартиранты?

— Один был до нас, а второй поселился недавно, в наше отсутствие, — ответил Ожогин, хорошо понимая, что скрыть факт проживания в доме Абиха невозможно.

Играя большим шестигранным карандашом и пытаясь удержать его на кончике своего пальца, гестаповец продолжал:

— Знаю, знаю.

— Он участник нашей группы, — твердо сказал Ожогин.

— Ах, вот даже как! Замечательно... Я забыл, кто он по национальности?

— Да-да, узбек, совершенно верно... Его хорошо знает Рудольф Вагнер.

— Возможно, — согласился Никита Родионович.

— А как вы смотрите на второго? — сощурив глаза, спросил гестаповец.

Ожогин пожал плечами.

— Трудно судить о человеке, которого так немного знаешь... Но он, по-моему, настоящий немец...

— В это понятие можно вкладывать очень многое, — заметил майор.

Никита Родионович усмехнулся.

— Как и все мы, воздухом...

На лице майора появились сразу жесткие черточки, улыбка потухла и холодные глаза на несколько секунд задержались на Ожогине.

— Это в прямом смысле, — сухо, но вежливо проговорил он. — Пока есть возможность, пусть себе дышит... Меня интересуют его настроение, его друзья.

Никита Родионович еще после первого вопроса подготовил мысленно ответ.

— Если бы кто-либо из нас троих заметил в поведении Абиха или Вагнера что-нибудь подозрительное, то, могу вас заверить, что не больше как через полчаса об этом знал бы господин Юргенс.

Видимо, сам ответ, тон, которым говорил Ожогин, понравились гестаповцу.

— Иначе и быть не может, — сказал он. — Господин Юргенс вами доволен, но я лично от себя прошу быть повнимательнее и хорошенько посматривать за Абихом.

Ожогин склонил голову в знак согласия.