Тайные тропы

Абих, только что поднявшийся с постели и не успевший еще одеться, пожал плечами и направился к умывальнику.

— Может быть, его задержали, — высказал предположение старик.

— Трудно сказать. Надо спросить у Андрея, он, наверное, знает.

Поднялись наверх и разбудили Грязнова.

— Где Никита Родионович?

Андрей не сразу сообразил, почему его спрашивают об этом.

Потревоженный разговором, проснулся и Алим. Но едва лишь он пошевелился, пытаясь приподняться, как почувствовал боль в руке и вскрикнул.

— Что с тобой? — испугался Вагнер.

Грязнов рассказал о ночных приключениях.

Старик сокрушенно покачал головой.

— Надо осмотреть, — решительно заявил он и внимательно, как врач, принялся изучать рану. — Ничего особенного, — объявил он спокойно после осмотра, — рана неопасная. Однако, меры предосторожности принять надо.

Он спустился вниз и через несколько минут вернулся с бинтом, иодом и теплой водой. Обмыл руку, смазал рану иодной настойкой и наложил бинт. Кроме того, он заставил Алима принять какие-то таблетки.

В связи с болезнью Ризаматова решено было пить кофе наверху. Но, прежде чем приняться за еду, старик задал все тот же тревоживший его вопрос: куда девался Ожогин?

Андрей считал тревогу Вагнера беспричинной — Ожогин мог пойти в центр города, чтобы разведать обстановку. Возможно, он встретил кого-нибудь, заговорился. К обеду он наверняка вернется.

Абих согласился с Грязновым. Друзья принялись расспрашивать Андрея о том, что произошло ночью.

Грязнов рассказал все как было и не скрыл своего недовольства решением Ожогина вернуться назад.

Абих поддержал его точку зрения, а Вагнер возразил:

— Я был сторонником вашего плана, но сейчас вижу, что он неосуществим. Война заканчивается, постепенно удастся установить связь с Россией, и вы вернетесь домой...

В тоне Вагнера чувствовалось удовлетворение тем, что друзья вернулись. Ему хотелось быть с ними в самые решающие дни, когда падет Гитлер и начнется новая жизнь. Присутствие друзей ободряло старого архитектора. Вчера, когда они ушли из города, Вагнер почувствовал себя одиноким, брошенным.

— Об американцах ничего не слышно, — заметил Вагнер, — может быть, они и не придут сюда...

Ему хотелось, чтобы друзья поддержали его предположение, но Андрей рассеял его надежду:

— Они придут... Немецкие войска не задерживают их. Город с запада открыт. Это мы вчера видели своими глазами.

Старик молча допил кофе и встал из-за стола.