Тайные тропы

— Придет Никита Родионович, что-нибудь расскажет. — Вагнер вздохнул и, открыв занавеску, посмотрел на улицу.

Никита Родионович не возвращался. Подошло и прошло время обеда, близился вечер. Тревога охватила всех. Андрей и Гуго дважды выходили на улицу, добирались до центра города, но никого не встретили. Алим, весь день лежавший в постели, не выдержал, встал и тоже решил итти на поиски, но Вагнер запротестовал:

— Сиди дома! Неужели ты думаешь, что он ходит по улице или забыл дорогу домой? Тут что-то другое...

— Не попал ли он в руки патруля?

— Это невозможно, — возразил Алим, — Ожогин осторожный человек.

Вагнер покачал головой. Какое значение имеет в такое время осторожность! Убивают без предупреждения совершенно невинных людей.

Алим смолк. Однако, несмотря на доводы Вагнера, он не мог лежать. Накинув одной рукой пальто, он спустился вниз и стал за калиткой, на улице.

Прохожие на улице не показывались. Спустились сумерки и фиолетовая тень легла на невысокие крытые черепицей дома. Окна оставались неосвещенными.

Город не подавал никаких признаков жизни. Алиму стало грустно, тревога сменилась страхом, ему почудилось, что где-то вот на такой же пустынной улице лежит мертвый Ожогин. Алим вспомнил про труп на шоссе, виденный прошлой ночью, и невольно вздрогнул.

В тишине послышались шаги. Алим прижался к калитке, чтобы в случае появления патруля бесшумна скрыться во дворе. Но опасения были напрасны, из-за угла показались Андрей и Гуго. Они торопливо возвращались из города после очередных розысков.

— Ну что? — спросил Алим.

— Все то же, — ответил печально Грязнов и прошел в комнату.

Исчезновение Никиты Родионовича было не только странным, но и таинственным. Все обитатели дома собрались в столовой и принялись обсуждать положение. Искать Ожогина было бессмысленно, по всей вероятности, он задержан патрулем, другого ничего придумать нельзя. Возможно, Никиту Родионовича отправили в комендатуру. Там установили, что он русский, и стали выяснять его связи, место жительства и так далее.

Предположения строились самые разнообразные, и все они были неутешительными.

Часа в два ночи друзья разошлись по своим комнатам. Надо было отдохнуть. Но отдыхать довелось недолго. Едва только Грязнов заснул, как его разбудил Ризаматов.

— Андрюша, — тихо позвал он друга, — послушай...

Андрей поднял голову: за окном, где-то далеко, возможно, за городом, рождались неясные звуки, похожие на движение поезда. Гул, не прекращаясь, рос, усиливался.