Тайные тропы

— Пусть живут все, кому хочется, дом уже не мой.

Извещение о новых квартирантах было последним ударом, который привел старика в полное оцепенение.

— Куда же мы их поместим? — спросил Алим Вагнера.

Старик, казалось, не слышал вопроса, он даже не повернулся в сторону своего юного друга и только глубоко вздохнул. Алим положил руку на плечо старику и попытался отвлечь его от нерадостных мыслей:

— Пустим их в спальню, там они не будут нам мешать, а сами перейдем в ваш кабинет.

— Мне все равно, — ответил Альфред Августович, — поступай, как считаешь нужным.

— Плох старик, совсем плох, — заметил Алим.

Андрей понимал состояние Вагнера. Старик чувствовал, что сын его, ставший советским партизаном, не захочет вернуться сюда, по крайней мере сейчас, когда в городе американцы.

Старика с трудом упросили выйти обедать. Он все так же молча сел в свое кресло и нехотя принялся за еду.

Едва только друзья окончили первое, как в гостиную через двор без стука вошел первый квартирант. Это был худой, костлявый майор, высокого роста, с надменным выражением лица. За ним следовал негр-солдат с двумя большими чемоданами, обитыми желтой кожей.

— Добрый день! — бросил вошедший сухо и, не ожидая ответа, спросил: — Где комната?

Алим встал из-за стола и проводил майора в спальню. За ним последовал и негр.

Через минуту Алим вернулся и сообщил тихо:

— Устраивается, раскладывает вещи.

Снова принялись за прерванный обед, но закончить его не удалось. Майор вышел в столовую и, не обращаясь ни к кому, потребовал приготовить ванну. Вагнер молча посмотрел на американца и пожал плечами. Майор повторил требование. Тогда Альфред Августович встал и, сдерживая возмущение, произнес:

— Нет, так будут! — почти крикнул американец.

— Сомневаюсь, — ответил Альфред Августович.

Майор окинул Вагнера холодным взглядом и, сжав кулаки, шагнул к нему. Но между ним и стариком встал подоспевший Андрей.

Майор смерил с ног до головы третье лицо, вмешавшееся в конфликт. Грязнов, заложив руки в карманы, смотрел ему прямо в глаза. Ростом он был чуть-чуть ниже американца, но шире в плечах, в груди. Багровые пятна покрыли лицо майора. Облизав губы и не меняя позы боксера, готовящегося к бою, он процедил сквозь зубы:

— Я офицер советской армии, — ответил Андрей.

— Союзник? — удивленно спросил американец.

Андрей кивнул головой.