Тайные тропы

Тем более значительное. Здесь таких чудес не бывает. Это не Америка.

Мейерович покачал головой.

— Я еще раз говорю — готов на все, — каким-то трагическим голосом произнес он. — На все буквально, но мало верю, что из этого что-нибудь выйдет.

— Об этом разрешите думать мне и моему другу. Вы, очевидно, наслышаны обо мне от Сони, иначе я бы не сидел сейчас здесь. А вмешательство моего друга для вас очень выгодно. Мы вас вывезем, куда пожелаете.

Лицо Мейеровича просветлело, на нем даже обозначилась улыбка.

— Я не знаю, как буду обязан вам.

— Минутку, — и Раджими предупредительно поднял руку. — Не в этом дело. Там, — он сделал неопределенный жест в сторону, — с пустыми руками вам делать нечего. Ценностей вы лишились, денег у вас нет. Но...

Мейерович смотрел на гостя широко раскрытыми глазами.

— Что но? — хрипловато спросил он и провел рукой по шее, пытаясь заглушить нарастающее волнение.

— Но есть выход, — проговорил Раджими с тоненькой улыбкой.

— В конструкторском бюро вашего завода хранится документация на известную вам машину, прошедшую все испытания и запланированную к выпуску с начала будущего года. Эта документация должна вместе с вами оказаться на той стороне. Тогда вас примут с распростертыми объятиями.

Мейерович побледнел, у него дрогнул подбородок, опустились плечи, лицо его сразу осунулось. Он встал, выпрямился, задумался на какое-то мгновенье и сказал едва слышно:

— Хорошо, — и грузно опустился на прежнее место.

— Я другого не ожидал. Я и мой друг будем вас сопровождать. Когда ожидается ревизия?

— Дней через пятнадцать. Мы до этого сроку успеем?

— Да, — заметил Раджими. — На этом мы и закончим сегодняшний разговор.

Он уже раскланялся церемонно и хотел покинуть комнату, как Мейерович вдруг спохватился и каким-то пустым голосом спросил:

— А как же Соня? Как с ней?

— Спокойствие! — произнес Раджими. — Все предусмотрено. Двух сразу переправить я не смогу, да это и невозможно.

Только по одиночке: сначала вас, недели через две ее. Жене вашей остаться пока можно, а вам нельзя. Вы меня понимаете?

Мейерович заколебался было, но тотчас же пробормотал:

— Я в ваших руках... как хотите, так и поступайте.

Выйдя из дому, Раджими, по привычке, осмотрелся, вздохнул облегченно и едва слышно проговорил:

— Не плохо получается. Раджими есть Раджими.

Абдукарим сидел в своей машине на стоянке такси.