Тайные тропы

Уже несколько дней сряду он избегал встреч с Саткынбаем, вставал раньше, чем обычно, и тихо уходил на работу, а вечером, прежде чем войти в дом, заглядывал в окна, желая убедиться, спит Саткынбай или нет. Но Абдукарим понимал, что это не выход из положения. Так продолжаться долго не может. Да и с какой стати он должен чувствовать себя в доме стесненно. Кто хозяин — он или Саткынбай? В последний раз они, кажется, поняли друг друга. Если Саткынбаю этого недостаточно, он может подтвердить то, что уже сказал.

«Подлец! — бросил Абдукарим мысленно угрозу в адрес отсутствующего друга и вздрогнул: у машины стоял Саткынбай.

— Открой... — попросил он.

Не без колебания Абдукарим открыл дверцу. Саткынбай влез на заднее сиденье.

— Выручи, — сказал он, — заплачу. Не хотел было с тобой связываться, да, как назло, нет ни одной машины. А время не терпит.

Абдукарим вышел, якобы, для того, чтобы осмотреть покрышки. Он постукал по каждой из них ногой, а сам осмотрелся: действительно, ни одной машины на стоянке не было.

— Куда? — коротко спросил он Саткынбая, запуская мотор.

— Помнишь, где мы подобрали первый раз Раджими? — ответил тот.

Тронулись. Некоторое время ехали молча, потом Саткынбай спросил:

— Ты хорошо спрятал колбасу?

— Я ее бросил в арык, — соврал Абдукарим и подумал: «А вдруг он видел? Или нашел?». Но сомнения тотчас рассеялись.

— Правильно сделал, — одобрил Саткынбай, выдержал небольшую паузу и продолжал: — Давай обо всем забудем.

Абдукарим насторожился. Тон друга был необычным.

— А я и не хотел ссориться, — промолвил он.

Помолчали. Машина неслась по пустеющим ночным улицам города. Мелькали освещенные окна. Асфальт окончился, началась замощенная булыжником мостовая.

На душе Абдукарима было тревожно, безотчетный страх поднимался из глубины.

— Когда свадьба? — раздался сзади голос Саткынбая.

— На следующей неделе.

— Ты живешь в нашем доме, зачем тебя приглашать.

— А мамаша твоя иначе судит, хочет отказать мне в квартире.

— Живи, сколько хочешь, — коротко ответил Абдукарим и почувствовал горячее дыхание Саткынбая на шее.

— Вот и хорошо, — подвел итог беседе Саткынбай. — А когда тебе трудно будет с деньгами — скажи, я всегда выручу.

Абдукарим молчал. Он размышлял: почему вдруг сегодня Саткынбай сел не рядом, как обычно, а позади?

Минули второй мост. Где-то внизу шумел канал.