Тайные тропы

К этому времени количество военнопленных немцев, но главным образом австрийцев, размещенных в Узбекистане, превышало уже сто тысяч. Вы понимаете, что это означало?

— Вполне, — ответил Шарафов.

— Так вот, — продолжал генерал. — Названная группа осела в Афганистане и начала работу по сколачиванию повстанческих формирований против России и по подготовке афганской военщины.

На горе, недалеко от населенного пункта Бабур-шах, здесь вот, — генерал показал отметинку на карте, — участники группы установили свою нелегальную радиостанцию для связи с Германией.

Примерно в то же время, в пятнадцатом году, из Самарканда совершила побег первая группа австрийских офицеров, возглавляемая разведчиками, и прибыла в Кабул.

Полковник Нидермайер тотчас же всех этих австрийских офицеров включил в активную подрывную работу.

Юргенс немного опоздал. По проложенному его солагерниками маршруту он бежал в шестнадцатом году. К этому времени названная мной группа немцев была уже разоблачена и под давлением России и Англии выдворена из Афганистана.

— Это очень интересно, — заметил Шарафов. — Но почему теперь Юргенс не пошел по старому маршруту в Афганистан, а избрал новый?.

— Потому, что это путь более долгий и трудный, с одной стороны, и еще потому, что в Афганистане такие господа сейчас не в моде, — сказал генерал, прошел на свое место и вновь обратился к майору:

— Кстати, вы не помните, какие правительственные награды получили Ожогин, Грязнов и Ризаматов?

— Я знаю точно, — ответил Шарафов.

— А вы? — повторил вопрос генерал.

— Я награжден орденом Трудового Красного Знамени и Красной Звездой.

— Ага, ну, хорошо. Я вас больше не задерживаю.

...Экспресс Москва — Берлин еще утром отошел от вокзала Варшавы, но впечатления, оставшиеся от посещения польской столицы, были настолько ярки, что весь день пассажиры шумно разговаривали, вспоминая виденное.

Варшава поднялась из руин и пепелищ, в которые превратили прекрасный польский город гитлеровские варвары. Многие улицы сохранили еще страшные следы разрушения, следы войны, но только следы. Когда экскурсанты спрашивали, почему не восстанавливают, а разбирают разбитые дома, варшавяне отвечали: «Мы их совсем уберем, здесь пройдут новые улицы, встанут дома, еще более красивые».