Тайные тропы

Впереди никто себя ничем не обнаруживал. Он ползком стал пятиться назад и почувствовал под собой траву. Значит, совсем рядом роща. Он полз минуту, две, три по мягкой душистой траве, устремив глаза туда, откуда грозила опасность, а когда ноги уперлись в кустарник, быстро вскочил на ноги. Вскочил и точно врос в землю: перед ним стоял человек в позе боксера. Удар... «Вальтер» отлетел в сторону. Правая рука повисла как плеть.

— Сюда, товарищ майор! — крикнул человек.

Кто-то приближался. Человек чиркнул спичку, прижег папироску.

Юргенс вгляделся в лицо.

— Ожогин... — только и смог выдавить из себя Юргенс.

— Да, вы не ошиблись, господин Юргенс, — ответил тот. — Это я.

Никита Родионович был в том же парусиновом костюме, в котором встречал Юргенса, под расстегнутым пиджаком белела спортивная майка.

Подошли майор и капитан Кедров. Оба — в штатском. У Шарафова засучены рукава, во рту папироса, у Кедрова всклокоченные волосы.

— А ну-ка посветите! — сказал Шарафов.

Капитан Кедров включил карманный фонарь, и луч света упал на лицо Юргенса.

..

— Ну вот, — произнес со смешком Шарафов, — после воскресения из мертвых опять чуть было не попали в покойники.

— Он-то не попал, — зло буркнул Кедров, — а вот четырех своих сообщников успел отправить на тот свет.

— Но это уже последние его жертвы, — добавил Ожогин.

Бешеная ярость мутила сознание Юргенса. Он хотел что-то сказать, но спазмы схватили горло, душили, и изо рта вылетали лишь шипящие звуки.

Три дня спустя, поздно ночью, Шарафова вызвал к себе генерал.

Средних лет, небольшого роста, с седеющей головой и умными серыми глазами, он в ожидании майора стоял у висящей на стене просторного кабинета карты и делал на ней пометки красным карандашом.

Когда вошел Шарафов, генерал отошел от карты, сел за письменный стол и, взглянув на часы, сказал:

— Мне бы хотелось знать, что нового выяснили вы по делу Юргенса — Заволоко.

— Я могу доложить, — сказал Шарафов.

— Пожалуйста. Садитесь.

— Я бы попросил вашего разрешения, товарищ генерал, — начал Шарафов, — коснуться немного истории.

Тут есть интересные детали, объясняющие некоторую закономерность визита Юргенса именно к нам, в Узбекистан.

Генерал наклонил голову.

— В девятьсот четырнадцатом году, в первые месяцы войны, тогда еще в звании лейтенанта, молодой немецкий разведчик Карл Юргенс попал в русский плен.

Вместе с большой партией австрийцев он пересек Россию и был водворен в Самаркандский лагерь военнопленных.

Это как бы совпало с его жизненными планами.