Таир

Моя интенсивность чувств!

Хочу дождаться завершения кошмара и насладиться ими в обычной жизни!

С ним!

Бессовестно хочу его навсегда и только для себя!

Быстро возвращаюсь в комнату, бросаясь к выходу.

Нужно придумать какой-нибудь нелепый предлог и нагло вмешаться в их беседу.

Но перед самой дверью рука зависает в нерешительности, так и не опустившись на ручку.

И что он подумает?..

Что я истеричка-прилипала?

Одна из тех, на кого я часто смотрела свысока и даже с лёгкой долей презрения, считая, что вот у нас-то с Андреем полная гармония и доверие…

Сглатываю рвотный позыв, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов и опираясь о дверь спиной.

Но если отбросить его влечение ко мне, я ведь просто обуза…

Провожу по лицу ладонями, вспоминая свой дикий страх перед тем, как ступить на карниз.

А если бы я не смогла?

У меня даже нет сомнений, что он вернулся бы за мной.

Не оставил.

Но как быстро ему надоест возвращаться?

Подхожу к кровати, присаживаясь и подбирая под себя ноги.

Делаю глубокий вдох и такой же выдох.

Я…

Должна…

Быть…

Сильной…

Чтобы рядом… а не за ним…

Таир

Медлю ещё минуту и толкаю дверь.

Лея в позе лотоса на кровати.

Глаза открыты, но во взгляде нет того света, который в нем был, когда она уходила.

Сейчас там мгла и тревога.

— Что-то случилось?

— Это ты мне скажи? — не сдвигаясь с места, холодно отвечает она.

— Дашь ориентир? — приподнимаю я бровь, внутренне напрягаясь.

— Ваш разговор с Яшей. К чему вы пришли? — продолжает она выбранный морозный курс.

— Просто обсудили способ побега. Мне нравится. У него есть возможности провернуть это без лишнего шума и, что важно, не засветиться самому.

— Ты именно поэтому стоял перед дверью и так долго в неё не входил? — окончательно припечатывает она меня своим ледяным взглядом.

Вот ведь ушастая проныра!

— Эй, детка, — бесцеремонно плюхаюсь рядом с ней на кровать, мягким рывком перетягивая к себе на колени. — Если я называю тебя принцессой, это ещё не значит, что ты должна себя так вести.

На миг она смущается, но почти сразу возвращается к прежнему воинственному настрою.

— Прости. Наверное, это частично обида за то, что меня… отстранили… А ещё… у меня только один вариант объяснения того, что ты застрял перед дверью.

— Какой? — иду у неё на поводу, задавая требуемый вопрос.

— Что-то изменилось. И ты думал, как лучше мне это сказать. Что?

— Э-э-эу! Полегче! — хватаю ее под задницу, приподнимая и перевернувшись набок, наваливаюсь на неё уже сверху.