Тай-Пен

— Какой? — В его глазах зажегся огонек азарта.

— Цена, — отрезал я. — Номинал — тысяча рублей за акцию. Продавать будешь по три. Не бойся — возьмут: слух про золото уже идет. А если не идет — надо его пустить. Ведь не зря такой известный золотодобытчик, как Сибиряков, решил участвовать в деле, да еще и пойти сюда управляющим! Ты ведь понимаешь, о чем я?

Изя замер, а потом расплылся в счастливой, хитрой, очень «одесской» улыбке.

— Курила! Это просто песня! Конечно! Рисков почти нет, дело верное, а значит, за вход в приличное общество надо платить! А если сам Сибиряков в деле — так это все вокруг сразу поймут, что золото там таки есть!

— Вот именно.

— Дело хорошее, а насчет экспедиции на Бодайбо чего? Мы делаем? — уточнил Изя.

— Зачем? У нас же есть теперь замечательные партнеры, вот на них и скинем, пусть отрабатывают, — усмехнулся я.

— Это верно, — кивнул Изя и тут замялся. — Знаешь, Курила, тут в Кяхте кой-какие слухи витают. Насчет Амура, не самые хорошие. Может, ну их продажу акций этих, успеем продать?

— Какие такие слухи? — напрягся я.

Глава 11

От этих слов все мое благодушное настроение мигом испарилось.

— Так, Изя, — произнес я, отрываясь от карты. — С этого места поподробнее. Что это значит?

Шнеерсон развел руками и тяжело вздохнул.

— Ой, Курила, я тебя умоляю. Тут такое дело, что голова идет кругом. Я тут в торговых рядах с людьми потолковал, с теми, что с той стороны границы ходит. Так вот, говорят, в самом Китае такой кипиш, какого свет не видывал!

Он перешел на заговорщицкий шепот, хотя в комнате, кроме нас, никого не было.

— Ты же помнишь тайпинов? Ну, типа тех каторжников, что мы в Байцзы выкупили. Так вот, из-за них там настоящая война! Их миллионы, и они уже пол-Китая под себя подмяли. Императорские солдаты с ними сладить не могут, все войска туда брошены. А теперь, говорят, еще и на севере полыхнуло: приезжие купцы говорят, что у них там дунгане какие-то. Тоже режутся так, что только клочки летят.

Я слушал его, и мне все это совсем не нравилось. Китай совсем близко от нас — всего лишь на другом берегу Амура. И этот бардак по соседству нам совсем ни к чему: деньги любят тишину."

"— И что получается? — продолжал разглагольствовать Изя, верно, ощущая себя большим геополитиком.