Тай-Пен

Мы готовы сделать вклад в станичную казну и полностью взять на себя расходы по снаряжению казачьего отряда, выделяемого для уничтожения банды Тулишэня! В обмен же просим всего ничего: не задавать лишних вопросов и со вниманием отнестись к нашему имуществу. Да и мы стоять не будем, есть чем удивить засранцев. Могу я считать, что мы договорились?

Атаман еще раз с хитринкой взглянул на меня, барабаня пальцами по столу.

— Хорошо, господа промышленники! — наконец произнес он, гулко хлопнув ладонью по столу. — Готовьте своих людей.

Завтра на рассвете соберу казачий круг. Поглядим, что за войско у этого Тулишэня. Пора вымести эту нечисть с нашей земли!

Глава 13

Первая заповедь воинского искусства — знай своего врага. И мне, и атаману Гольцову, и даже последнему безпартошному казачонку, гонявшему курей по улицам станицы, было понятно: надо перво-наперво провести разведку.

Решил пойти сам, посмотреть, чего эти сволочи там наделали, кого брать с собой, было очевидно. Орокан — высокий, крепкий нанаец, для которого тайга была тем же, чем для меня когда-то улицы города: знакомым, родным и понятным пространством.

Сафар, давно зарекомендовавший себя в деле, и Парамон — седой казак из Забайкалья с выцветшими, как зимнее небо, глазами, который умел выхватывать в лесу то, что для других оставалось загадкой.

Правда, атаман моего желания увидеть все самому не оценил, но хоть спорить не стал.

— Задача простая, — сказал я, пока мы собирались в полумраке землянки. — Осматриваем окрестности прииска, подходы, отходы, где охрана, где рабочие.

Смотрим, считаем, запоминаем. И так же тихо уходим. Ни одного выстрела, ни одного лишнего шороха.

Первым делом мы, смешав сажу с медвежьим жиром, приготовили котелок с черной, матовой кашицей — маскировочный «крем». Это был прием, который я помнил из другой, прошлой моей жизни: узкие темные полосы на лице глушат блеск кожи и ломают очертания. Я провел пальцами по щекам, вискам, носу, потом передал котелок спутникам.

Они, не задавая лишних вопросов, просто повторили мои действия. Затем мы обмотали стволы ружей и металлические части тряпьем, чтобы ни солнце, ни случайный отблеск не выдали нас издалека.

Покинув лагерь в самую глухую предрассветную пору, мы, растворяясь в тумане, двинулись следом за Ороканом. Он вел нас ему одному ведомыми тропами — узкими, как щели, звериными лазами, через сырые еловые заросли, по каменистым осыпям, чтобы не оставить следа в мягкой земле.