Онлайн-библиотека книг
Подслеповатый дед, опираясь на плетень, из-под козырька ладони взирал на процессию. Неразговорчивый Гасанов погладил затвор карабина.
– Не надо, – проворчал Субботин. – Вся деревня будет знать, что мы прошли. Не пускать же в распыл всю эту несознательную публику…
– Дедуля, что за деревня? – крикнул Петруха Макаров.
Старик подумал и скрипучим голосом ответил:
– Стародевичье.
– Старая Дева… – прыснул Хламов.
– А другие деревеньки тут есть? – крикнул Субботин."
"Старик почесал свисающие с макушки остатки растительности:
– Есть.
Хламов совсем развеселился. Субботин пихнул его в бок.
– Не иначе старообрядцы… – пробормотал Петруха. – Этих, хрен поймешь во что верящих, у нас не меньше, чем православных…
Неизвестно, на кого молились в деревне Старая Дева, но комбед в ней имелся. Субботин отделился от колонны и, придерживая кобуру, побежал к относительно целой избе, где не было флага (какой дурак станет вешать флаги, если власть меняется через сутки?), но над крыльцом висела фанерка, откровенно извещающая: «Каметет беднаты».
Это чудрило было к тому же глуховато – на обоз не реагировало, да и вторжение «старшего по званию» как-то пропустило.
– Нежданчик, – возвестил Субботин, делая приветливое лицо. – Приятного аппетита, товарищ. Как дела на фронтах мировой революции?
Комбедовец поперхнулся закуской, выпучил глаза, закашлялся, стал похож на полного фофана. Покосился на «маузер», глянул в тусклое оконце, за которым по дороге кряхтел обоз.
– Да ничего, товарищ, своими грехами, как говорится, вашими молитвами… – Потом совсем испуганно посмотрел на эмблему, украшающую картуз Субботина, и понял, что сказал что-то не то.
– Ладно, не трусь, товарищ. Ты один в этом странноприимном доме?
– Один, – кивнул комбедовец, – а ты кто… товарищ?
– Свой, – объяснил Субботин, – провозим груз государственной важности. И всем представителям законной власти, а также гражданам Республики Советов надлежит оказывать нам всяческое содействие.
