Вот вышли на игру эти двое — здоровенный Пельмень и одноглазый хрупкий Хмара, — и разразилась такая баталия, которую не видел ни этот зал, ни, пожалуй, ни один другой во всей Москве.
Нет, кроме шуток — Максим оказался просто страшный игрок. Отсутствие глаза не просто не мешало, но и даже помогало, подвигая на совершенно неожиданные удары — и длинные, и короткие, и простые, и резаные. Пельмень держался молодцом, но, потяжелевший от горя и невоздержанности, никак не мог выиграть подачу, вынужден был лишь обороняться.
А этот, легкий, как бабочка, вроде бы даже и не особо двигался — и все равно перекрывал весь стол, мастерски атакуя. Не прошло и пяти минут, как Андрюхин лоб залоснился, а у мелкого даже дыхалка не сбилась. К концу первой партии было ясно, что пока ведет Хмара, и причем уверенно.
Колька, понятно, болел и переживал за друга, но внутренне ликовал. Когда еще увидишь, как у тебя на глазах всеми презираемая половая тряпка оборачивается боевым стягом.
Вся компания ремесленных, тех самых, которые сторонились Хмару, чтобы не обшваркаться, которые морды строили кислые, теперь подбиралась ближе к столу, затаив дыхание, следила за метаниями шарика, ухала, шлепала по коленкам.
В общем, на глазах нарождалась новая легенда. Игроки же, полностью поглощенные битвой, вообще ничего не видели — что и требовалось.
Пожарский и сам увлекся игрой до такой степени, что не сразу понял, что это его теребят за майку.
— Ну как? — спросил Колька, не оборачиваясь."
"— Вот, — Анчутка сунул приятелю два хрустящих листка.
Пожарский, ощупав, осознав, что это такое в ладони, дернулся, повернулся, оттеснил его в сторону, к стене:
— Где нашел? У него?
— А вот нет. У твоих этих, Бурунова с Таранцом.
— Врешь.
— Отцепись, порвешь, — Анчутка отлепил его руки от своего воротника, — что завелся? Не сепети. Кстати, что за тетка у вас тут завелась, Раиса, что ли?
Колька нетерпеливо объяснил:
— Комендант общежития. Она тут при чем?
Яшка аж от удовольствия ручки потер:
— Притом, что пришла за тем же, что и ты меня послал.
— Иди ты!
— Огонь старуха, — со знанием дела одобрил Анчутка, — она, кстати, и червонцы нашла. Правда, — тут в его голосе прозвучало снисхождение, — спрятаны были топорно, за наперники, в подушки — или совсем дурачки, так-то прятать, или времени не было, или, что скорее всего…
— Не они прятали, — завершил мысль друга Колька. — Ха…
Замолчав, некоторое время наблюдали за баталией.
