После уроков был совет отряда, прорабатывали сначала Маслова…
— За что?
— А то сами не знаете. Все торгует. Потом Иванову, потом Саньку Приходько, далее Светку…
— А ее-то за что? — не выдержал Акимов.
— Так получилось, не оставаться же ей без замечаний, — пояснила Оля, — выйдут перегибы и личные обиды: кто-то получил по два раза, а она — ни одного. Она, конечно, обиделась… Но когда все уже вышли из помещения, она так и осталась, надувшись, и начала выяснять отношения. Мне по сути нечего было сказать, а она еще, как назло, так долго, нудно болтает — я чуть не заснула.
Даже, по-моему, в самом деле задремала, как только поняла, что установилась тишина.
— Замолчала то есть Светка.
— Да. Рот раскрыла и таращится в окно. Потом как вдруг невнятно заверещит «Держи!» — и бегом прочь. Я так ничего и не поняла, хотела за ней, но на столе карточки разложены и книги — побоялась. Но пока соображала, ее и след простыл.
— Что ж такого она в окно увидела?
— Так в том-то и дело, что я не поняла, — пояснила Оля, кривясь, — и Светка сама усвистала — я ее и не видела.
Вот теперь, понимаете, иду домой и что-то свербит, как будто в глаз соринка попала. Знаете, что мне кажется?
— Нет, — чистосердечно признался отчим.
— А вот мне кажется, что вокруг школьного двора слонялась какая-то посторонняя тетка, которую раньше я лично ни разу не видела.
— Но в школе куча народу, и у каждого имеются мамы, тети, сестры, бабушки — ты же не хочешь сказать, что всех в лицо знаешь.
— Положим, не всех.
Но приходят-то каждый раз одни и те же — это раз. И два: она вроде бы даже никого из ребят не ждала. Все, которых обычно забирают, уже разошлись, а она все маячит. Держится в стороне, но почему-то мне показалось, что она за кем-то наблюдает или следит.
— Начнем с того, что чужие дети вряд ли кому нужны — кроме цыган, но они не в счет. И это предрассудки, — поспешил добавить Акимов, — подкидышей знаешь сколько по городу — не счесть.
— А если просто пытается кого-то найти? — пристала Оля.
— Или вдруг она скрывается от милиции и приходит хотя бы так с детьми увидеться?
У девицы-то ход мыслей — дай боже операм. Отмахнуться-то проще всего, списать все на воображение, чрезмерно богатое, — перечитала Оля своих английских историй, они мастера на такие штуки. Ну а положим, если не фантазии?..
— Как она выглядит?"
"Оля, хмуря черные брови, сосредоточилась:
— Ну как вам сказать, Сергей Палыч. Такая… высокая, худая, белесая вся.
