Поток моих слёз, казалось, был неиссякаем.
А этот нелюдь ещё и поглаживал по спине, прямо как нормальный человек, от чего добавлял потокам из глаз ещё большего ускорения."
"Через какое-то время меня начало отпускать, рыдания переросли в отдельные всхлипы, а после и вовсе затихли. Выпустила из рук одежду принца, не смея поднять на него глаза. Навернулось жуткое чувство стыда, оттого, что показала слабость, перед малознакомым человеком. Скорей почти врагом, другом его, во всяком случае, никак не назовёшь.
— Извините, — прохрипела осипшим от выплаканного голосом и вытирая мокрые щёки.
— Такого со мной раньше не случалось.
И это была чистая правда, я даже во времена юности так не расклеивалась, чтобы рыдать в три ручья. Всегда была стойким солдатиком. Даже когда мой первый парень заявил, что встретил другую, выдала ему хорошенько коленкой между ног, а потом упилась в хлам. Только и тогда меня больше на подвиги тянуло, чем плакать: набить морду, хоть кому-нибудь, за неимением подходящего лица рядом. Подруги еле удержали от хулиганств, домой доставили брыкающееся тело, и только в кроватке я позволила себе расслабиться и пустить пару слезинок.
А сейчас прямо сама не своя. То ли этот дикий мир на меня так повлиял, то ли неожиданно вернувшееся в молодость тело дало сбой неокрепшими нервами.
В общем, увидели бы меня девчонки из отделения, не поверили бы, что такую непробиваемую тётку можно довести до слёз.
— То есть, вы решили меня первого в слезах утопить? — кажется, пошутил его высочество, двумя пальчиками прикоснувшись к намокшей на груди рубашке.
Своим вопросом вернув меня в прежнее воинственное состояние, и я перестала чувствовать себя неловко.
— Если иными способами не выходит от вас отделаться, решила, что это сработает, и вы благополучно утонете, — вернула ему остроту, шмыгая носом.
— Ну, раз вы даёте мне отпор, значит, вам действительно лучше, — выдал мудрое умозаключение принц и, поднявшись на ноги, протянул мне руку. — Идёмте, доведу вас до дома.
От помощи я не отказалась. Взявшись за его ладонь, кряхтя встала на ноги.
И тут же неожиданно вспомнила, что он, кажется, только что, спас мне жизнь. За это, как бы, положено благодарить.
Вот чего не умею нормально делать, так это говорить слова благодарности. Вроде бы, самое простое, должно само собой выходить, но мне всегда, почему-то, требуется через себя перешагнуть, чтобы выдать обыкновенное: «спасибо». Потому ляпнула другое:
— Да, тут совсем рядом, — и махнула рукой в сторону особняка лекаря.
