Тайна его сердца

Почему никто не предупредил ее об этом? У нее и так нервы на пределе, а тут еще нужно произвести выгодное впечатление на человека, который ухаживает за розами.

Ричард спрыгнул на землю и протянул ей руку. Набрав в грудь воздуха, она вышла из кареты и оглядела собравшихся с улыбкой, по ее расчетам, дружелюбной и в то же время уверенной.

– Мистер Крессуэлл, – заявил Ричард, подводя к ней высокого мужчину, который мог быть только дворецким, – позвольте представить вам леди Кенуорти, новую хозяйку Мейклифф-парка.

Крессуэлл чинно поклонился.

– Мы исключительно рады тому, что в Мейклиффе вновь появилась хозяйка.

– Я горю желанием познакомиться с моим новым домом. – Айрис репетировала речь всю минувшую ночь. – И совершенно уверена, что при ведении дел смогу положиться на вас и миссис Хопкинс в течение первых месяцев.

– Для нас это будет большой честью – помогать вам, миледи."

"Айрис почувствовала, как узел, в который был затянут желудок, стал потихоньку ослабевать. Крессуэлл производил впечатление искреннего человека, а остальные слуги наверняка последуют его примеру.

– Сэр Ричард рассказал мне, что вы служите в доме уже много лет, – продолжила она. – Он считает самой большой удачей…

Айрис замолчала на полуслове, бросив случайный взгляд на мужа. Его обычно приветливое и доброжелательное лицо теперь исказилось от гнева.

– Ричард? – услышала она свой шепот будто со стороны. Что могло так расстроить его?

– Где? – тихо, но с болью в голосе спросил муж дворецкого. Для Айрис это стало полной неожиданностью.

Ричард оглядел собравшихся вдоль подъездной дороги. В чем дело? Если бы сестры были здесь, они стояли бы впереди.

Дьявол, они должны были выйти, чтобы поприветствовать Айрис. Это был самый отвратительный сорт снобизма. Флер и Мэри-Клэр, вероятно, привыкли хозяйничать в поместье, но теперь хозяйкой Мейклиффа становится Айрис, и поэтому каждый, даже тот, кто родился с именем Кенуорти, должен будет считаться с ней.

Более того, обе сестры чертовски хорошо понимают, чем пожертвовала Айрис ради их семьи.

О величине своей жертвы!

Ричард почувствовал, как внутри у него словно вспыхнуло пламя. Ему не хотелось сейчас разбираться: в нем говорили злость или чувство вины.

Он понадеялся, что злость. Потому что чувство вины уже захлестывало его. Еще немного, и оно начнет разъедать его изнутри, как кислота.

– Ричард. – Айрис прикрыла его руку своей.