– Теперь ты прямо говоришь что думаешь, а не обманываешь меня, чтобы тайно осуществить свои замыслы. Мне это нравится.
Будь я сейчас человеком, я бы точно покраснел. В обличье пумы я лишь смущённо выпустил когти и закопал их в пучки травы у себя под лапами.
– Ой, ты это заметил? – Я почувствовал себя неловко, вспомнив о том, как увильнул тогда от охоты, чтобы понаблюдать за людьми вблизи Старого Служаки. – Ты поэтому бывал иногда таким мрачным?
– Да, – коротко ответил он. – Но я знал, что не смогу тебя удержать.
Нимка была права – она всегда говорила: если мы запретим вам выслеживать людей, вы будете делать это тайком. Так и вышло. Противно, что она всегда оказывается права! – В его мыслях промелькнула искорка веселья. Мы заговорщицки переглянулись, но потом его голос в моей голове посерьёзнел: – Так как ты собираешься поступить? Сделаешь как я прошу?
– Дай мне ещё немного времени, – уклончиво ответил я. Отец меня выслушал, но мне не удалось его убедить. У него не было причин изменить своё плохое мнение о людях.
С чего вдруг? Я подумал о Джулиане Гудфеллоу и его территории, которую изроют экскаваторы, если ему не удастся её выкупить. И вообще обо всех тех домах, которые строили там, где ещё недавно была природа.
И тем не менее. Тем не менее! Люди делали много хорошего, и я не переставал удивляться чудесам их мира. Как добиться того, чтобы мой отец относился к этому так же? Чтобы он позволил мне жить в обоих обличьях и не препятствовал моим планам?
Эти мысли волновали меня на протяжении всех чудесных выходных, которые в остальном прошли именно так, как я всегда себе представлял.
Прощание после этих двух дней далось мне с трудом.
– Приходи ещё, Караг, чтобы нам не пришлось так долго скучать без тебя. – Мы прижались друг к другу все вчетвером, потом отец шершавым языком облизал мне плечо, сестра в шутку набросилась на меня, а мама коснулась своим носом моего:
– Будь осторожен и не позволяй отбирать у себя добычу, хорошо?"
"– Да пребудет с тобой солнце, куда бы ты ни направился, – сказал отец.
Меня тревожило, что его рана никак не начинала заживать. Моё лечение мало что дало.
– Не вешай нос и не давай гадким учителям себя мучить, – посоветовала мне Мия, которой я рассказал об Элвуде и Гудфеллоу. – Ах да, можешь в следующий раз привезти нам ещё таких колбасок?
– Конечно, привезу, – пообещал я, взглянул на них в последний раз и быстро побежал прочь, потому что на меня вдруг нахлынули воспоминания о нашем ужасном прощании в прошлый раз.
