– Аверин внимательно посмотрел на юношу и проговорил: – Послушайте, Матвей, у меня к вам еще один важный вопрос. Мне показалось, что вы весьма негативно настроены в адрес господина Меньшова. Я могу узнать, с чем это связано?
Матвей вскинул голову, и на мгновение в его взгляде мелькнула не злость даже, а натуральная ненависть:
– Вы… не знаете его. Это ужасный человек. Лживый, жадный и подлый. Настоящий паук. Но дедушка почему-то доверял ему. А сейчас этот гад… станет ректором. Может, мне и правда лучше навсегда убраться из Академии.
Нет! – неожиданно выкрикнул он, схватился за голову и начал раскачиваться из стороны в сторону странными дергаными движениями. Из его рта вырывались то ли хрипы, то ли стоны.
На пороге палаты появился врач и сделал Аверину жест уходить. Тот начал подниматься, но парень здоровой рукой вцепился в край его халата:
– Охрану?.. – прохрипел он.
– Конечно, – заверил его Аверин. – Пока с вами останется Владимир. Не волнуйтесь, я позабочусь о вашей безопасности.
* * *Из госпиталя Аверин вышел в глубокой задумчивости.
Однозначно стоит принять приглашение Меньшова. И для того, чтобы присмотреться к проректору в непринужденной обстановке и чтобы поговорить наедине. Матвей утверждал, что на предполагаемом убийце были белые перчатки… может, хирургические, а может, и нет. Парень почти открыто намекал на причастность проректора к смерти своего дедушки.
Но у Меньшова алиби. По крайней мере, на момент падения Матвея с крыши. Да и не сел бы опытный разведчик в такую лужу, в этом Владимир прав.
Аверин ничего не знал о моральном облике проректора, но в том, что даже в своем почтенном возрасте он остался профессионалом, не сомневался. Надо запросить его личное дело.
Кузя ждал в номере в человеческой форме.
– Ну, рассказывай. Нашел что-нибудь интересное?
Див неопределенно пожал плечами:
– В комнате мальчика-колдуна пахнет им самим и еще одним человеком, девушкой. Ну, кроме вас и господина проректора.
– Почему ты решил, что девушкой?
– Так духи же! – убежденно воскликнул Кузя.
– Ими женщины себя поливают.
– Я тоже пользуюсь одеколоном, – заметил Аверин, но Кузя лишь усмехнулся:
– Ну, Гермес Аркадьевич, даже вы отличите мужской одеколон от женских духов.
– И то правда. – Аверин посмотрел на дива. – Но почему именно девушка? Это могла быть и взрослая женщина.
Кузя хитро прищурился и потер нос рукой:
– А потому что я ее видел. И узнал запах.
– Что? – Аверин свел брови к переносице. – Где?
И тут же понял, что Кузя имеет в виду.
