Загбой уже перестал реагировать на весь гужевой транспорт, устало смотрел на мелькавшие мимо сани, повозки, на торопливых прохожих. Потуже закутавшись в свою дошку, он тускло смотрел на небо, желая определить по солнцу время суток. Однако солнца не было видно. Где-то там, за крышами домов, сквозь густой дым печных труб едва просвечивалось блёклое пятнышко. Но охотник не мог себе представить, что это небесное светило, почему разочарованно подмечал неприветливость и серость зимних улиц города:
— Эко! Темно, как вечером.
В корот шли, солнце пыло. Пришли — нет его. Как так, Николай? Может, уже вечер наступил?
Залихватов пританцовывал на месте, согревая ноги, размахивал руками, стараясь взбодрить продрогшее тело:
— Пойдём, Загбой, в кабак, там хоть тепло. Водки выпьем или, на худой конец, чая. А Набоков приедет, в окно увидим…
— Што ты! Как можно? Тима приетет, а меня нет. Нельзя так, жтать нато, — толмачил следопыт, осматривая очередные сани. — Скоро, отнако, уже путет. Тогта томой пойтём, там карашо, тепло.
Тима гостить воткой путет.
— Ну а коли он вообще сегодня не приедет?
— Приедет. Как домой не можно ехать? А ночевать где?
В конце улицы показался конный обоз: с десяток лошадей с храпом тянули тяжёлые сани. Возчики устало понукали коней, встряхивали вожжами, негромко подбадривая животных. Поравнявшись с домом Набокова, все вдруг разом остановились. Передовой конь, знавший свои ворота, сам повернул с проезжей части улицы и ткнулся головой в тесины.
Возчик живо подошёл к преграде, застучал кольцом запора. Ответом ему было недолгое молчание. Затем знакомый голос Ивана дал о себе знать:
— Хто там?
— Обоз с мясом да шкурами. Открывай давай, — хрипло отозвался возчик и ещё раз нетерпеливо ударил в ворота.
Внутри забухали какие-то доски, творила дрогнули, подались назад, открыв на обозрение большую часть широкого купеческого двора с его многочисленными постройками. В просторе обозначилось довольное лицо Ивана, который к этому времени уже успел добавить очередную дозу спиртного.
Лошади дёрнулись и, поочерёдно протягивая за собой сани с грузом, вошли во двор. Ворота вновь закрылись, оставив Загбоя и Залихватова наедине со своим ожиданием."
"Прошло ещё минут двадцать. В окне второго этажа появилась высокая светловолосая женщина с приятными чертами лица. Недолго осмотревшись по сторонам, она направила прямой взгляд своих глаз на ожидавших и какое-то время дарила им своё внимание.
