Уля слушает. Он старается быть ненавязчивым, потому что сегодня первый вечер, как она спокойно осталась с ним наедине. Пусть даже так, через костёр, на некотором расстоянии, в этой колдовской, таежной ночи. Волнующиеся сердца гоняют по напряжённому телу головокружительный адреналин, и до необходимого друг другу слова остается всего лишь какой-то шаг, но оба не в силах сделать его. Как это произошло? Просто Уля осталась сидеть после всех. А Сергей не смог уйти от неё. Может быть, этому способствовало вечернее происшествие, когда он спас Николая.
Или весна вскружила головы. А может, просто пришло время открыто любить."
"Уля не вспоминала прошлое, образ Пелагии исчез. Боль ушла. Обида притупилась. В этот момент они только вдвоём. Их встречи, беседы, несмотря ни на что, жили в ней постоянно всё это время. Да, она видела. Да, клялась никогда не прощать. Да, пыталась разлюбить его, но не смогла. Всегда, повсюду и везде Сергей был с ней, в её мыслях. Она понимала, что относится к нему жестоко. Но как ни старалась, не смогла подавить своих чувств.
Как то вечером перед выходом в тайгу Уля случайно услышала разговор, в котором Сергей говорил, что после Кучума не вернётся на прииск, а уйдёт в другую сторону, на запад, на Алтай. Это значило, что наступали последние дни, когда она видела его. Может быть, последний раз в своей жизни. Почему и решилась идти под голец, хотя до этого были другие планы. А зачем пошла? Сама не знала и ни на что не надеялась. Хотя и видела, что Сергей готов броситься ей в ноги. Но врождённая гордость не позволяла первой сделать шаг навстречу.
Девушка понимала, что в таком «зависшем» положении долго находиться не сможет и наступит момент, когда она ответит ему любовью. Но преступить невидимую черту не могла всё из-за той же своей неукротимой гордости. Уля понимала, что сегодня произошло желанное. Она сама сделала шаг навстречу, осталась у костра, понимала, что не может скрывать желания просто быть с ним рядом, с любимым. Но как это произойдёт? Когда его руки прикоснутся к её телу? От этой мысли сердце Ули замирало, едва не останавливаясь, голову охватывало сладким туманом, по щекам растекался сок клюквы, а в горячих ладошках бегали мелкие мурашки.
Хорошо, что Сергей не видит её состояния, темнота приглушает краски. А он, кажется, и не замечает, что творится с Улей, просто смотрит и говорит совершенно о другом.
Это так только кажется. На самом деле Сергей видит всё, просто не спрашивает, о чём думает она, и не говорит, о чем думает он.
