Так же, как и хозяйка, она была в этих местах не единожды, точно идёт по зверовой тропе, набитой миллионами ног диких животных за сотни лет. И не беда, что большая часть тропы ещё скрыта под плотным, надувным снегом. Через какое-то время её ноги точно, до метра, выводят агриш на протаявшую дорогу, что говорит об исключительном инстинкте животного, чьи предки были дикими оленями."
"Верхом едет только одна Уля. Остальные, все без исключения, идут пешком, ведя в поводу остальных четырёх оленей. После того, как Загбой уехал утром, брошенный им груз со своего Уйкана распределили по спинам других важенок.
Сергею и Залихватову просто не на чем ехать, приходится идти пешком. Такая же участь у Михаила и Кости. Они идут позади каравана, а самым последним замыкает шествие Агафон. Он как всегда — с топором в руках, изредка помечает дорогу. Это значительно замедляет передвижение, Уле приходится часто останавливаться, чтобы дождаться отставших, и это несколько раздражает. На очередной такой остановке, когда все участники экспедиции соберутся вместе, девушка спросила:
— Тятя Агафон, зачем ты ставишь затеси? Неужели непонятно, как мы итём? Как можно заплутиться там, гте ты прошёл? Тумаю, назат мы тоже пойтём все вместе…
Агафон нахмурил брови, отвёл взгляд куда-то в сторону, глухо буркнул:
— Кто его знает, вместе или не вместе.
Всяко может быть, бережёного Бог бережёт…
Сказал, как будто непосильный камень на землю положил. Зачем его учит какая-то девчонка? Он своё дело знает, и в этом его не переубедить.
Только тронулись вперёд, Кулак за старое, топориком тюк-тюк, и опять на чапыжине забелела новая затесь.
Медленно идёт аргиш. Проплывают и остаются позади кедровые колки, отваливают скалистые гривки, исчезают альпийские луга, синеют и растворяются за спиной горные хребты и острые пики пройденных гольцов. И наоборот — приближаются зубчатые вершинки поднебесных гор, медленно наплывают снежные белки, лохматая тайга, в которой прячется великий и грандиозный Кучум.
Его ещё не видно, он где-то там, вон за тем безымянным гольцом. Уля знает, что они увидят его с того облысевшего хребтика, стоит только направить оленей чуть правее и обойти скалистую макушку стороной. Так будет лучше, потому что с левой стороны голец ограничивается отвесным каньоном.
Девушка ходила здесь два раза, вместе с дедушкой, и знает ход так, как старый медведь помнит все свои берлоги, в которых он зимовал.
