— Нет ли у тебя римской тоги, в которую я мог бы завернуться? И лаврового венка и пары сандалий? Не нарядиться ли мне в Цезаря?
— Скорее в Нерона, — пробормотал Арнольд Тарк.
— Мы сейчас что-нибудь тебе найдем, дорогой, — сказала Эмили, вставая. Опять появилась горничная.
— Прибыла госпожа Элизабет Паладин.
— Ну, наконец-то, уже время! Марта, и отныне называй ее маркграфиней.
Арнольд уже вышел встречать Элизабет, которая ему нравилась. У него были нехорошие предчувствия по поводу того, как сложатся отношения между нею и Эмили.
У его будущей невестки довольно большая сила воли, а таких Эмили обычно любила усмирять.
«Но, Бог мой, как же решительно выглядит поднимающаяся по лестнице Элизабет, — подумал он. — Это не обещает ничего хорошего!»
В столовой был накрыт ужин. Слуги постарались на славу, работая как рабы, боясь угроз госпожи Эмили, завуалированных ангельской мягкостью."
"Начали один за другим подъезжать экипажи со знатными гостями.
Редко кто отказывался от участия в костюмированном балу в Лекенесе.
К ужасу Мандрупа Свендсена пригласили и полицмейстера. Сколько мог знать этот человек? Нет, очевидно, скандал о компании Тарка еще не достиг его ушей. А мелких судебных исполнителей сюда не приглашали. Он мог чувствовать себя в безопасности. Наверно…
От пота тога прилипла к спине.
А в это время в городской дом Карин пришел визитер. Доктор Хансен поинтересовался, не желает ли она совершить с ним поездку в город в такую теплую погоду.
«Да, конечно, с удовольствием». И она заторопилась переодеться к выезду. «А нельзя ли вновь отправиться к прекрасному дому?»
Доктор немного колебался, но затем кивнул головой. Если он не ошибается, то он знает в этом доме посудомойку, которая как-то обращалась к нему за медицинской помощью. Она могла бы показать Карин усадьбу изнутри. Хотя бы ее часть. Необязательно было встречаться с владельцами, теми, кто, согласно Вемунду и Элизабет, могли задать нежелательные вопросы.
И вообще это походило на преувеличенную осторожность со стороны Вемунда.
Доктор не знал, насколько опасен был Лекенес.
Карин от нетерпения хлопала в ладоши, затем она отдала распоряжения госпоже Воген относительно Софии Магдалены, поцеловала любимое дитя и удалилась.
В это время к дому подошла госпожа Шпитце.
Дверь открыла госпожа Воген.
— Нет, госпожи Элизабет Паладин сейчас нет дома.
