Единственный, кого они должны стеречь, это Мандруп Свендсен. А его легко распознать.
Они продолжали подниматься по лестнице. Вемунд искал комнату Эмили, которая, как он подозревал, скорее всего была местом их укрытия.
В комнате их ждала только не рассеявшаяся дымка. Полицмейстер стал размахивать рукой, чтобы разогнать ее. Он при этом закашлялся.
— Пудра! Хуже не бывает!
Вемунд почувствовал, что подкрадывается тревога. Пудра?
Он посмотрел на пол и увидел блестку от костюма королевы эльфов, в который была наряжена Элизабет.
Значит, она здесь была.
Но теперь комната была пуста.
— О, Боже, — прошептал он. — Они схватили ее! Они использовали самое эффективное средство, чтобы вывести ее из строя: проклятую пудру!
14"
"Элизабет слышала о марах — чудовищах, сидевших на груди и вызывавших удушье. Она очнулась, одержимая страхом, навеянным не иначе, как марой.
Она стала делать глубокие вдохи, борясь, как сумасшедшая, за воздух, но горло и нос были забиты, жгло в глазах, текли слезы и в промежутках она слышала собственный короткий, отрывистый кашель…
Неподалеку от нее послышался голос:
— Ах, майн либер Готт, вас золль их тун?
Вокруг было темно.
Но женский голос был очень приветливый.
Элизабет вспомнила, что с ней произошло.
— Пудра, — хрипло выдавила она из себя и тут же задохнулась от нового приступа кашля. — Они утопили меня в пудре. И они знали, что я ее не выношу.
Госпожа Шпитце — потому что некому было больше быть — перешла на норвежский язык.
— Эти ужасные люди! Они злые, злые и всегда такими были! Я надеялась, что никогда их больше не встречу.
Разговаривая, она пыталась очистить волосы и одежду Элизабет от пудры. Но из этого вышло только хуже — пудра опять смешалась с воздухом и вызвала у бедной девушки новый приступ удушья.
— Не помогает, — констатировала госпожа Шпитце. — Нужно ее вытрясти, а потом отсюда уйти.
Идея казалась разумной, но как раз в эту минуту Элизабет боялась умереть. Голос госпожи Шпитце представлялся таким далеким и отрывистым из-за сильных спазмов легких у Элизабет.
Она чувствовала, что вот-вот опять лишится сознания.
Ее тащили по каменному полу. Потом она пыталась сама себе помочь, отползая прочь от опасных крупинок пудры. И вдруг ей стало легче дышать.
— Мы находимся в подвале, — объясняла госпожа Шпитце. — Я втащила Вас сюда и закрыла еще одну дверь. Так будет сложнее нас отыскать — если кто-то и займется этим — но это было необходимо ради вас.
— Спасибо, вы спасли мне жизнь, — выдохнула Элизабет.
