Госпожа Карин, несомненно, была в свое время очень красива — маленькая, хрупкая и обворожительная. Да и по-прежнему можно было угадать в увядающих чертах остатки прежней привлекательности.
— Ты не могла бы уложить мои волосы сзади, они постоянно спадают! — сказала дама, вновь садясь за туалетный столик.
К своему облегчению, Элизабет нигде не увидела проклятой белой пудры. Возможно, она не была популярной тридцать лет тому назад. К тому же женщина никак не отреагировала на то, что Элизабет без парика. Обычно все женщины это делали.
Элизабет преисполнилась чувством безграничной благодарности.
— У Вас красивые волосы, госпожа Карин. Такие светлые.
— Тебе так кажется? — вкрадчиво сказала Карин. — Да, я должна быть красивой, если он придет сегодня вечером. Он обещал придти.
Элизабет чуть было не произнесла «Вемунд Тарк», но вовремя спохватилась.
— Молодой господин Вемунд?
— Нет, не он! — кокетливо улыбнулась она. — Хотя он был ужасно мил по отношению ко мне. Именно он купил мне этот дом, потому что я жила раньше в совершенно дурных условиях.
Я должна была делить комнату с массой отвратительных людей, не могла пользоваться своими собственными вещами, там не было ванной комнаты, и я говорила им каждый день, что я не привыкла к такому обхождению и что у меня были влиятельные друзья, и, если эти недалекие людишки не обеспечат меня подходящим жильем, то они получат за это сполна. И они-таки получили, когда приехал юный Вемунд и забрал меня оттуда. У него было ужасно строгое лицо, и они раболепствовали перед ним, а потом он привез меня сюда.
Надеюсь, что он не влюбился в меня всерьез, потому что это никуда бы не годилось! Ой, у меня, по-моему, образуется прыщик на подбородке.
— Дайте мне взглянуть… Нет, мне так не кажется, я не вижу прыщика, во всяком случае пока.
— Он, несомненно, еще не вышел наружу. В молодости они так часто у нас появляются.
Лицо Элизабет было равнодушным.
— Но мы ведь всегда можем нанести на лицо мушку. Она очень хорошо подойдет Вам. У Вас такая есть?
Госпожа Карин стала искать в своих коробочках.
— Есть!
Элизабет вынула маленькое черное бархатное сердечко и прикрепила его по просьбе Карин в нижней части щеки.
— Вот так, — сказала Карин. — Стало очень красиво! Подумать только, насколько ты умнее этой глупой женщины! И той, которая у меня была до этого. Она никогда не понимала, как меня гримировать. Такие были обе бескультурные!
От женщины Элизабет получила распоряжение не выпускать больную из дому.
