Все это было таким несущественным!
Единственное, что волновало Вемунда Тарка, вызывая печаль, было то, что он сделал маленькой Карин Ульриксбю.
И забота о будущем Лиллебрура. Фирма со всеми своими грязными методами выкачивать деньги из народа могла сама плыть по течению!
Прошло несколько дней прежде, чем Лиллебрур собрался для разговора с родителями о возможной женитьбе. Тем временем Элизабет и Карин стали время от времени медленно прогуливаться вокруг дома — с каждым днем они понемногу удлиняли маршрут. Карин прибавила в весе благодаря тому, что Элизабет следила за тем, чтобы пища была здоровой и не состояла только из сладостей и кофе.
Она даже удалила зуб у Карин и хотела выдернуть еще пару, но пришлось сделать перерыв, чтобы пациентка забыла боль первого раза. У бедняжки улучшился цвет лица, она стала быстрей ходить, ее спина выпрямилась, и она вообще во всех отношениях стала более бодрой и здоровой.
Но когда установилась дождливая погода, им пришлось на несколько дней отложить свои прогулки. Дождь лил, не переставая, и вскоре улица превратилась в медленную грязную речку.
Из трущоб слышались усталые крики и частые перебранки. Элизабет с ужасом представляла себе, каково сейчас бедным людям в жалких лачугах.
Два-три раза к ним заглядывал Вемунд, чтобы убедиться, что у наших двух дам все в порядке. Он починил крышу, наносил дров — в такую ненастную погоду в доме было холодно. По обыкновению он оставался вечером на ужин с Элизабет. Для них это были прекрасные минуты, когда они сидели в сумерках и вполголоса делились своими мыслями о смысле жизни.
К его большому удивлению однажды к ним присоединилась Карин. Он ее едва узнал.
— Госпожа Карин! — взволнованно воскликнул он. — Вы блестяще выглядите!
Карин не без кокетства повернулась.
— Это действительно заметно? У меня ведь не слишком грубая и загорелая кожа?
— Наоборот. У вас порозовели щеки и блестят глаза. Это придало вашему лицу столько жизни, что на него хочется смотреть и смотреть.
— О Вемунд, ты такой милый парнишка, — хихикнула она, кокетливо хлопнув его по руке.
Так могла бы поступить четырнадцатилетняя девушка, но не сорокапятилетняя женщина…
Элизабет опасалась, как бы Карин не почувствовала бестактность его комплиментов — что же, мол, раньше на нее и смотреть разве не стоило — но она осталась довольна. Вероятно, комплиментов ей и не хватало.
Вемунд глазами высказал Элизабет одобрение. Они как будто говорили: «Это ты сделала хорошо». Она в ответ улыбнулась с благодарностью.
