Эх, Эмили Тарк, ты мечтаешь о моем дворянском звании, думаешь, что я такая же дура, как и моя мать… Но ты не знаешь женщин Людей Льда! Будешь их дразнить — тогда почувствуешь их силу!
Смотри не сделай кого-нибудь из Людей Льда своим врагом, Эмили Тарк! Это может тебе дорого обойтись!»
Но сейчас Элизабет, конечно, была излишне раздражена и тут же пожалела об этом. Кто был самым добрым к ней все это время? Как раз хозяйка Лекенеса. Ей не следовало бы об этом забывать.
Просто Лиллебрур оказался такой тряпкой!
— Дорогая Элизабет, — сказала госпожа Тарк.
— Ты идешь домой? Тогда мы довезем тебя до дома.
— Нет, это весьма любезно с вашей стороны, но мне нужно выполнить еще пару поручений…
Эмили Тарк нежно посмотрела на нее и покачала головой.
— Ты так твердо держишь в секрете имя своей хозяйки, дитя мое! Кто она и где она живет?
— Вы меня простите, но первым обещанием при найме меня на работу было неразглашение имени хозяйки. И как бы я ни желала открыться именно вам, вы сами отнесетесь к этому разоблачению как к подрыву доверия моего работодателя.
В таком случае вы сомневались бы в моей надежности и в будущем, не так ли?
— Ты так же умна, как и красива, Элизабет, — улыбнулся Лиллебрур и тут же почувствовал на себе быстрый взгляд матери. Хвалить положено ей, понятно?
— Но ты можешь ответить на один вопрос, — решил исправиться Лиллебрур. — Это ведь содержанка Вемунда, не правда?
И тут Элизабет проявила неосторожность, дав волю своей необузданности.
— Нет, никакая она не содержанка! У Вемунда вообще нет содержанок.
Это — пожилая, весьма воспитанная и добрая дама, которую я глубоко уважаю.
Госпожа Тарк лишь многозначительно подняла брови, удивляясь ее горячности и покрасневшим щекам.
— Я извиняюсь, — коротко выпалила Элизабет. — Я просто не хочу, чтобы Лиллебрур так плохо думал о своем брате.
— Ну, содержанки-то у каждого есть, — фривольно произнес он.
Эта реплика покоробила Элизабет, укрепив ее в решимости не выходить за него замуж. Ей нужен Вемунд, этот упрямый трус, который хотел отдать ее своему лоботрясу-брату.
Госпожа Тарк взялась за дверцу экипажа.
— Эх, мой любимый старший сын!.. Ты его изредка видишь, Элизабет?
— Да.
— Мы его никогда не видим. Это причиняет мне такую боль, что я не могу передать ее словами!
— Да, — сказал Лиллебрур. — Помните, матушка, как мы, два брата, сидели у ваших ног и слушали ваши мудрые слова?
— Конечно, помню, — сказала мать нежным голосом. — Вемунд был таким мягким, таким послушным.
