– И когда же она нагрянула? – с деланным равнодушием произнесла Маша.
– Дайте-ка вспомнить, – Анна Константиновна приложила указательный палец ко лбу. – Наташа меня в этот день пригласила пить чай. А я начала описывать в мемуарах, как ваш дедушка ездил на международный конгресс биологов в Сочи. Ну да. Это был сентябрь. С памятью у меня, слава богу, пока еще все в порядке, – не без гордости отметила она.
Дима, не моргая, смотрел на бабушку.
– Что с тобой? – удивилась она.
– По-моему, Димка спать хочет, – вышла из положения Маша.
– Да, – слабым голосом проговорил брат. – Я что-то сегодня устал.
– И мне, кажется, пора, – Анна Константиновна, зевая, поднялась с кресла.
Они вернулись в дом. Бабушка пошла умываться. Близнецы поднялись к себе.
– Ты слышала? – едва они очутились в его комнате, спросил Дима.
– Все сходится. – Маша была совершенно ошеломлена открытием.
– Я тебе говорил, – торжествующе произнес брат. – Эта Людовна сразу показалась мне подозрительной.
– Что же это все значит? – прошептала Маша и подошла к окну.
В конце июня в Подмосковье ночи очень светлые. Полной темноты не наступает. Поэтому, несмотря на поздний час, за лесом по-прежнему можно было увидеть шпиль заброшенной часовни.
– Что же за всем этим кроется? – повторила девочка.
– Ничего полегче спросить не можешь? – отозвался брат.
– Не могу, – ответила Маша. – Ясно пока одно: Симочка каким-то образом связана с этой могилой.
– А может, и со смертью Голубки? – предположил Дима.
– И могила странная, – подхватила Маша.
– Ни имени. Ни фамилии. Ни даты рождения. Только надпись. Как там сказано?
– «Спи спокойно, моя голубка», – напомнил Дима.
– Вот-вот, – продолжала Маша. – Разве так бывает?
– По-разному бывает, – откликнулся брат. – Откуда ты знаешь? Может, покойница так завещала?
– Завещала? – переспросила Маша.
– Ну да, – кивнул Дима. – Некоторые вообще просят не хоронить себя, а развеять прах по ветру.
– Это я знаю.
– А один ученый перед смертью потребовал, чтобы его тело поместили в резервуар с выкачанным воздухом.
Чтобы, когда наука найдет средство от смерти, его оттуда достали и оживили.
– Ого! – на сей раз, удивилась Маша.
– Вот тебе и «ого»! – Дима был очень рад, что хоть чем-то смог потрясти сестру.
– Никогда не думала, что ты столько всего знаешь про похороны, – искренне восхитилась Маша.
– Я вообще много знаю, – не преминул заметить брат.
В другое время Маша непременно отпустила бы в ответ какую-нибудь колкость.
