– С Игнатьичем я сам разговор заведу, – решительно заявил Вова.
– Только ты не перебивай, если мы будем ему задавать вопросы, – предупредил Командор.
– Ну!
– И слишком долго не говори, – добавил Дима. – А то ведь заведешься, тебя потом и не остановишь.
– Не заведусь, – пылко пообещал мальчик.
Едва войдя в кладбищенские ворота, он резко свернул налево и уверенным шагом устремился вперед по неширокой, но хорошо утрамбованной дорожке. Остальные едва за ним поспевали.
Метров через пятьдесят дорожка круто изогнулась и вывела всю компанию к бревенчатому одноэтажному домику, на фасаде которого корявыми белыми буквами было написано: «Администрация кладбища».
– Какая еще администрация? – уставился на надпись Дима.
– Это Савелий Игнатьевич так себя называет, – пояснил Вова.
– Понятно, – скривила губы в усмешке Маша.
– Не вздумай над ним шутить, – предупредил Вова. – У него с юмором слабо.
Маша кивнула.
Вова ступил на крыльцо, но дверь домика отворилась еще до того, как он в нее постучал. Перед ребятами появился мужчина лет пятидесяти в грязной майке и старых джинсах.
– К администрации есть вопросы? – сурово спросил он и почесал порядком, отросшую седую щетину на подбородке.
– Дядя Савелий! Это же я! – радостно воскликнул Вовка.
– А-а, – потеплел взгляд у «администрации кладбища». – С чем пожаловал?
– Да так просто, – затараторил Вова. – Поговорить. Ребята интересуются.
– Откуда ребята? – Савелий Игнатьевич с подозрением оглядел членов тайного «Братства».
– Из Красных Гор! – выпалил Вова.
– Друзья!
– Друзья – это хорошо, – одобрил сторож и шумно высморкался без помощи носового платка.
Брезгливый Дима отвел взгляд.
– Что это с ним? – удивился Савелий Игнатьевич.
– Он кладбищем любуется, – быстро проговорила Маша.
– Возьми себя в руки, – прошептал Петька Терминатору на ухо.
– Кладбище у нас образцовое. – Сторож явно остался доволен Машиными словами. – Старинное.
Но производственные ресурсы пока еще есть. Захораниваем. Большие люди из Москвы обращаются.
Иным, которые понимают, охота могилку иметь на лоне природы.
– Например, этой. Где Голубка, – попытался на вести Игнатьича на нужную тему Вова.
– С Голубкой случай особый, – немедленно отозвался Савелий Игнатьевич.
– Почему особый? – рыжеволосая Настя с интересом взглянула на сторожа.
– Да уж такие дела. – Сторож снова принялся, скрести подбородок.
– Какие? – спросила Настя.
– Такие, – ответил Савелий Игнатьевич. – Как оно водится, если могила проклята.
