Как там Магали?
— Сказала, заглянет, как время будет и вот, печенья насыпала.
— Хорошая она, только одинокая, — промолвила, помогая ребёнку убрать пироги в шкаф.
— Когда в парк пойдём?
— Абиса дождёмся и отправимся, пирогов с собой возьмём, компот сейчас приготовлю, поможешь?
— Да, — улыбнулся сын, почти полностью забравшись в шкаф, глухо выкрикнув оттуда, — большую?
— Доставай большую.
Мы успели приготовить компот и даже собрали бутерброды, но Абиса всё не было. Время шло, мастерская Рени была совсем недалеко от нас, и мальчишка должен бы давно вернуться.
— Хм… странно, — обеспокоенно прошептала, укладывая еду в корзинку.
— Пришёл, стучит в дверь, — сообщил Джереми, спрыгивая со стула, рванул к выходу.
— У него есть ключ, — проговорила, задумчиво посмотрев вслед сыну.
— Мам, он не один, с ним мужчина какой-то.
— Час от часу не легче, — воскликнула, бросив полотенце на стол, я устремилась к двери, — Джери, на кухню уйди, пожалуйста.
— А ты? Я не оставлю тебя, — упрямо вскинув подбородок, он сложил руки на груди и уходить не собирался.
— Ладно, — тяжело вздохнув, я отворила дверь, — Абис?
— Кэтрин, тут такое дело, — замялся парень, украдкой взглянув на мужчину, вполне приятной наружности, лет так пятидесяти.
— Мисс Кэтрин, моё имя Натан Лепти, я говорил Абрису, что заявляться без приглашения неприлично, но он умеет быть настойчивым, — произнёс мужчина, вежливо улыбаясь, выглядел при этом очень смущённо.
— Кэтрин, это мой старый друг, он всегда помогал мне выпутаться из неприятностей, — пробормотал Абис, пытливо на меня взглянув, добавил, — Натану некуда податься, и я предложил пообедать у нас, а потом решить, что дальше делать.
— Хм… что ж, проходите Натан, — распахнула шире дверь, пропуская обоих в лавку, — знакомьтесь это Джереми.
— Добрый день, мсье Джереми, — поприветствовал Натан сына, учтиво склонил голову, изумив меня своими манерами. Странно маленький вор-карманник и Натан, что их связывало? Но задать этот вопрос я не решилась, полагаю, скоро они сами поведают о себе.
Мужчина не казался мне злодеем, а мой инстинкт самосохранения, выработанный ещё в детском доме и не раз меня выручавший после — молчал.
— Обедать дома мы не планировали, поэтому сегодня бутерброды, пироги и компот, — произнесла, приглашая на кухню, — проходите, руки можно вымыть здесь.
Когда все расселись за столом, наступило неловкое молчание. Никто не потянулся к тарелке, не взял чашку в руки. Все разом замерли и, казалось, не дышали.
