Негодующий возглас и надвинувшаяся на страницы книги тень подсказали Мефу, что сознание валькирии-одиночки вернулось и незнакомец на кресле, скрывающий лицо за книгой, обнаружен.
Книга отлетела в сторону, отброшенная круговым ударом ноги. Меф оценил растяжку. Принимая во внимание мешавшее покрывало, удар был хрестоматийно хорош. Ирка увидела лицо того, кто сидел на кресле, и, вскрикнув, отшатнулась. Копье, уже занесенное для удара, выпало у нее из рук.
– Привет! – поздоровался Меф.
– ЭТО ТЫ?
Схватив с пола одежду, спавшую с нее, когда она превратилась в волчицу, Ирка метнулась за ширму.
В дверь просунулся Антигон. Испытующе покосился на Мефа, на хозяйку. Ирка закричала на него, метко швырнула ботинком, и кикимор сразу скрылся. «Какие чистые патриархальные отношения!» – оценил Меф.
– Ты здесь давно? – спросила Ирка из-за ширмы.
– Ну, некоторое время, – сказал Меф осторожно.
– Некоторое время – это сколько? Десять минут? Пять? Минуту?
– Ну… минут сорок. Во всяком случае, не больше часа, – предположил Буслаев.
– ТАК ДОЛГО? И я… волчица тебя не разорвала?
– Как видишь: нет. Она неплохо ко мне отнеслась.
– Да уж! Ты небось сидел на шкафу!
Меф обвел глазами комнату, однако шкафа так и не увидел. «Спишем на речевой оборот», – решил он и сказал:
– Я чесал ее за ухом, пока она лизала мне руку… – заметил он.
Ирка двинулась с таким негодованием, что ширма упала. Хотя она была уже не нужна. Валькирия успела натянуть джинсы и свитер.
– Тебе? Руку? Да она отгрызла бы ее по локоть!
– Ну хорошо.
Я преувеличил. Она не лизала мне руки. Она всего лишь положила морду мне на колени, – признался Меф."
"Ощутив смутно, но верно, что на этот раз все сказанное правда, валькирия резко отвернулась.
– Какой позор! На колени! – сказала она.
– Я не понимаю, чего тут такого унизительного? Волчица положила мне на колени морду, я почесал ее за ухом, – удивился Меф.
Валькирия метнула копье, мгновенно оказавшееся у нее в руке. Копье вонзилось в спинку кресла в нескольких сантиметрах от уха Мефа.
Буслаев даже не сдвинулся с места. Он знал, если бы валькирия-одиночка действительно пожелала попасть, она бы не промахнулась.
– Признайся, что ты солгал! Она бы не позволила! – крикнула валькирия чуть не плача.
Меф многозначительно промолчал. Зачем делать чужую работу? Пусть теперь потрудится воображение. Валькирия бросилась лицом на кровать и зарылась лицом в подушку. Спина ее вздрагивала. Ирка ощущала, что Меф не солгал.
