Я отправилась к лифту, чувствуя на себе взгляды сотрудников. Каждый из них был безупречен: костюмы с иголочки, идеальные причёски, улыбки. Я на их фоне смотрелась как мокрая бездомная кошка.
Поднимаясь на четвёртый этаж, отчаянно пыталась привести себя в порядок. Но мокрая блузка липла к телу, волосы распушились, а туфли неприятно хлюпали с каждым шагом всё громче. Всё это совсем не добавляло уверенности.
– Екатерина Рябинова? – уточнила ещё одна идеальная сотрудница сразу, как только я покинула лифт.
Я несмело кивнула. – Сюда, пожалуйста. Вас ожидают.
Остановившись у двери с золотой табличкой «Генеральный директор», я глубоко вдохнула и пару раз постучала.
– Войдите, – разрешил приятный мужской баритон – глубокий и… очень знакомый.
Медленно потянула на себя ручку двери, сделала два шага внутрь – и моё сердце мгновенно ухнуло в пятки.
– Катя?… – генеральный директор «Южного берега» явно был удивлён не меньше меня. – Ты?…
– Марк… – мой голос дрожал, а сама я не могла поверить глазам.
Марк Абрамов. ТОТ САМЫЙ МАРК. Мужчина, которого когда-то я больше жизни любила. Мужчина, с которым когда-то мы были счастливы. Пока я не сбежала, не объясняя причин.
– Невероятно, – протянул он задумчиво, всматриваясь в меня так, будто желал убедиться, что я ему не мерещусь. – Больше четырёх лет не виделись.
– Четыре с половиной, если быть точной, – поправила я, чувствуя, как щёки заливаются жаром. – Я… не знала, что это твоё агентство.
– Ну… да. Это… и многие другие.
– Марк усмехнулся, но только губами. Янтарь его глаз так и остался серьёзен.
Абрамов невероятно красив той самой мужской красотой, от которой сойдёт с ума абсолютно любая. В этом мужчине есть всё: и лоск, наложенный большими деньгами и статусом, и первобытное, исконно мужское желание власти. Широкие плечи, сильные руки – даже самая простая одежда смотрелась на нём потрясающе.
Сейчас Марк был в костюме – надо ли говорить, что тот сидел на нём словно с иголочки? Тёмно-синяя ткань пиджака обтягивала крепкие руки, небрежно расстёгнутый ворот рубашки оттенял смуглый треугольник кожи на шее.
Щетина небрежная, скрывающая чёткую линию скул. Прямой нос и широкие брови, которые, как и раньше, были собраны в хмурую галку на переносице. А глаза, сверкающие на солнце всеми оттенками самого крепкого кофе, сейчас устремлены на меня.
Я неловко переступила с одной ноги на другую, откашлялась, сильнее сжала папку со своим резюме.
