Тайная победа

"

"Через минуту он поднялся на руках и накрыл ее губы поцелуем, Джессика обвила руками шею мужа и прижала его ближе к себе.

Сегодня она будет любить Саймона.

А завтра постарается его спасти.

Глава 24

Джессика стояла в гостиной Розалинд, окруженная со всех сторон настоящей роскошью – бесценными картинами, антикварными китайскими вазами, дорогой французской мебелью. Судя по великолепной обстановке, хозяйка дома имела огромное состояние и могла не считать деньги. Но Джессика знала, что это не так.

Стараясь ничего не касаться, она обошла комнату вокруг, рассматривая хрупкий хрусталь и тонкий фарфор.

Джессика чувствовала себя неуютно среди всей этой чрезмерной роскоши. Оглядываясь по сторонам, она спрашивала себя, был бы Саймон счастлив жить в таком доме.

В итоге Джессика удовлетворенно вздохнула. Она знала, что ее мужу тоже не понравилось бы выставлять напоказ богатство. Эта мысль наполнила ее спокойствием и уверенностью, которых ей сейчас очень не хватало.

Джессика подошла к окну, выходившему в сад. Вид был потрясающий.

Любовь Розалинд к показной роскоши перетекала и за пределы дома. На фоне идеально подстриженных газонов и деревьев, клумб с редкими цветами пестрели мощеные тропинки, мраморные скамейки и столы, обнаженные скульптуры. От такого буйства форм и красок у Джессики скоро заболели глаза. Она повернулась.

И увидела стоящую на пороге Розалинд.

Изумрудно-зеленое шелковое платье модного покроя подчеркивало ее черные волосы и фарфоровую кожу. Этот цвет шел ей даже больше, чем ярко-алый.

Джессика заметила, что глаза Розалинд, опушенные длинными ресницами, тоже были зелеными, под стать материалу наряда.

Казалось, они смотрели друг на друга целую вечность. Оценивали. Судили. Ненавидели.

Первой заговорила Розалинд:

– Когда мне доложили, кто хочет меня видеть, я сначала не поверила своим ушам. Какой интересный поворот! Законная жена Саймона и его первая невеста встретились наедине! Светские сплетники дорого бы заплатили, чтобы узнать, о чем же мы будем сейчас говорить.

Розалинд, шелестя юбками, направилась в комнату.

Она прошла мимо Джессики, высокомерно вздернув голову, и остановилась неподалеку. Ее поза, презрительный взгляд свысока – все это было нужно, чтобы запугать Джессику, принизить ее. Розалинд походила на прекрасную языческую богиню, которой неведомы жалость и доброта.

– Вы понимаете, что я говорю? – спросила она.

Джессика не слышала ее голоса и потому была защищена от яда, которым Розалинд наполняла каждое сказанное ей слово.