Это позволило ему облегченно выдохнуть и немного расслабиться.
- Пойдем, - проговорила вновь появившаяся в прихожей Лидия, и собиралась было взять его за руку, но он поспешно отстранился.
- Я сам!
Шаг за шагом, чуть придерживаясь за стену, он добрался следом за ней до кухни. Она жестом указала ему на стул, на который он покорно опустился, а сама принялась рыться в аптечке…
Рамиль же тайком, скрывая свое любопытство, огляделся по сторонам. Кухня была такой чистой, что ее белизна едва не резала глаза. Совсем не то, что у них дома, где было не так-то просто найти самую банальную утварь среди царившего там беспорядка.
На плите остывал пирог - судя по запаху, яблочный. Он поспешно отвел от него глаза, и столкнулся взглядами с соседкой…
Что это было?.. Словно удар молнии сотряс тело…
Она улыбнулась ему, видимо, посчитав эту непонятную ему самому дрожь за болевой спазм:
- Я сейчас обработаю твою рану. Будет немного больно, но нужно потерпеть…
- Плевать, - угрюмо бросил он, порывисто отворачиваясь."
"Она вновь склонилась над ним и он на миг даже перестал дышать.
Но не от боли, а от того, как приятно от нее пахло. Хотя, казалось, ничего особенного: просто запах, очень похожий на самое банальное мыло. Но от матери так никогда не пахло…
- Ты молодец, - тем временем, ласково проговорила Лидия. - Сейчас еще перебинтуем и… готово!
Она резко выпрямилась и он даже почувствовал от этого какое-то разочарование…
- Рана, конечно, неприятная, - продолжала она, - но швы накладывать не надо. Так что до свадьбы, как говорится, заживет.
Она снова улыбнулась, а у него почему-то перехватило дыхание. Неожиданно для себя самого он вдруг выпалил:
- Я женюсь на вас! Когда стану старше.
Румянец мигом залил щеки от того, какую глупость брякнул. Но Лидия, к счастью, просто рассмеялась в ответ на его слова:
- Жаль, что у меня уже есть муж. Так что, боюсь, ничего не получится.
Она отвернулась прежде, чем он нашелся с ответом. Принялась сосредоточенно искать что-то в шкафчике, а мгновение спустя снова посмотрела на него и заявила:
- Сейчас мы еще штаны твои зашьем и клюшку починим.
Кровь снова бросилась в лицо, и, чтобы скрыть это, он коротко кивнул, не показывая того, какое облегчение испытал от этих слов. Какую жгучую… благодарность. Лишь с нарастающим, распирающим грудную клетку, незнакомым ему чувством, наблюдал, как она сосредоточенно берется за работу…
- Ты иди пока в ванную комнату, - предложила Лидия. - Сними то, что нуждается в починке и оставь в коридоре.
