Тайник в старой стене

– А сам что, не видишь? Контактный провод оборвался! – сказала кондукторша.

Вадик оглянулся и через заднее окно увидел свисающие сверху провода.

– И что теперь? Надолго мы тут застряли?

– Надолго! Тут работы не меньше чем на час…

– Что, сами устраним?

– Какое там «сами»? Здесь рембригада нужна. Видишь, Семеныч по мосту пошел? Так вот пока он до ближайшего телефона доберется, пока дозвонится до депо, пока ремонтники приедут… вот и считай.

Вадик застонал. Что же ему делать? Если он вернется и поедет обратно, то, пожалуй, может еще успеть к Корневу на доклад, но тогда про встречу с потенциальной свидетельницей сегодня можно забыть.

Он вышел из вагона, вокруг которого уже толпились остальные пассажиры. Кто-то двинулся по ходу трамвая, кто-то направился назад. У трамвая кроме Вадика топтались только две старушки и грузный мужчина в панаме.

– Два-три часа будем тут торчать, – повторила кондукторша.

Если он не явится на доклад к Корневу, который наверняка потребует от него злополучный отчет, ему основательно влетит. Вадик открыл портфель, достал отчет, бегло просмотрел и нервно засунул обратно. Еще раз обернулся и решительно двинулся вперед.

* * *На пороге Вадика встретила немолодая дама в черном шелковом халате, с жемчужным ожерельем на морщинистой груди. Женщина, как ее и описывала словоохотливая тетя Галя, и впрямь оказалась необычайной сухощавой особой.

Судя по морщинистой шее и костлявым рукам, похожим на паучьи лапы, старушке было никак не меньше восьмидесяти, но выглядела она при этом не так уж и плохо.

Аккуратно уложенные седые как снег волосы, ярко накрашенные губы и напоминающий клюв хищной птицы нос делали ее похожей на сказочную колдунью.

Когда следователь сунул было руку в карман, чтобы достать служебное удостоверение, Горская выпустила ему в лицо тонкую струйку дыма и одарила режущей, точно острая бритва, усмешкой.

– Чем могу? – Голос у Горской был под стать ее взгляду, такой же колючий и холодный.

Вадик запнулся и вместо красной «корочки» вытащил из нагрудного кармана носовой платок.

– Жарко на улице, – процедил Вадик, чтобы сказать хоть что-то и собраться с мыслями.