Тайник в старой стене

 – Одним словом, не мешай нам разговаривать.

Увидев погрустневший взгляд паренька, Зверев вступился за него:

– Элеонора, а можно ваш сын побудет здесь? Мальчики его возраста обычно любопытны и знают все и про всех. Герман, ты ведь хочешь помочь расследованию?

– Если я что-то знаю, конечно, расскажу! – мальчик уже смотрел на Зверева с обожанием. Элеонора обреченно отмахнулась:

– Ну хорошо! Присядь и постарайся без нужды не встревать, когда говорят взрослые.

– Я и сам взрослый, мне уже тринадцать… почти. – Мальчик взял второй пуф и уселся в угол, как раз за спиной у матери.

Элеонора Святославовна развела руками и закатила глаза:

– Несносный мальчишка – весь в отца.

Герман за спиной матери скривил рожицу, Зверев в ответ незаметно подмигнул мальчику и вернулся к делу:

– Итак, мы выяснили, что напротив вас на третьем этаже жил некий господин Крапивин. А имя и отчество этого человека вам известно?

– Если мне не изменяет память, его звали Михаил Семенович. Сразу видно – интеллигент! Он мало с кем общался из здешнего окружения, а со мной всегда здоровался при встрече.

– Можете его описать?

Женщина задумалась:

– Седовласый, довольно крепкий старик… высокий, морщинистое лицо, бородка. Ах да, чуть не забыла, у него же был шрам на левой щеке! Если бы не этот шрам, его вполне можно было бы назвать привлекательным мужчиной.

– Я уверен, что это сабельный шрам, – вмешался в беседу Герман.

– Хочешь сказать, что он когда-то служил в кавалерии? – уточнил Зверев.

– Шрам как шрам, может, он просто на гвоздь напоролся, – беспечно вставила Элеонора.

– Так-так, все это очень интересно! – задумался Зверев.

– Вы видели написанный Ильей Репиным портрет Тургенева? – поинтересовалась Элеонора. – Так вот, когда я с Михаилом Семеновичем общалась, он мне всегда этот портрет напоминал.

– А мне всегда казалось, что он на Билли Бонса[3] похож! – оживился Герман.

– А это кто? – уточнил Зверев.

– Не знаете? Это же пират из «Острова сокровищ», книга такая! Неужели не читали?

– Я же тебе говорила – не вмешиваться! – цыкнула на сына Элеонора Святославовна. – Начитался ерунды, а теперь несешь всякую чушь! Похож – не похож! Тебе всего шесть лет было, когда Крапивина мертвым в собственной квартире нашли, как ты вообще можешь помнить, был или не был он похож на Тургенева. А уж про твоего Бонса я и слушать не желаю! Ты мне про своих пиратов все уши прожужжал.