Тайник в старой стене

Еще раз меня перебьешь, уйдешь в свою комнату.

Мальчик надул губы и отвернулся. Элеонора, слегка успокоившись, продолжила:

– Так вот, жил Михаил Семенович на верхнем этаже в двухкомнатной квартире, а одну из комнат сдавал этой девице…

Зверев насторожился:

– Что за девица?"

"– Обычная девчонка – студентка или что-то типа того! Лизой ее звали, а вот фамилия… не то Еремеева, не то Ермолаева – точно не помню. Так вот, когда в июле сорок первого немцы начали город бомбить, мы все постоянно в подвал спускались. А девятого бомба угодила прямо в их дом и разрушила часть верхнего этажа.

Крапивин же никогда в подвал не спускался – он вообще всех чурался, избегал контакта с посторонними, за это и поплатился. Только мы о его смерти примерно спустя неделю узнали, когда город уже под немцами был. Тогда нас всех на работы выгнали! Велели мусор убирать: камни, стекла и трупы… Представляете, какого ужаса я тогда натерпелась?

– Значит, бомба разрушила дом Крапивина девятого?

– Думаю, да.

– Хорошо, а вы ничего не знаете про то, как девятого к их дому милиция приезжала?

– Почему же не знаю? Мы, когда стрельба и взрывы прекратились, еще долго из подвала не выходили.

И правильно делали, потому что после того авианалета наступление началось. Немцы в тот день в город вошли. Мы только к вечеру из подвалов выбраться решились и тут же по своим квартирам как мыши разбежались. А на улицах просто ужас какой-то: кругом солдаты, мотоциклеты, машины всякие! Громкоговоритель кричит, чтобы все расходились по домам. Мы когда с Германом из подвала вышли, ту машину и увидели. Она в дырках вся была, стекло разбито, а в кабине труп. Я как увидела, тут же отвернулась и в подъезд Германа потащила, а на следующий день с соседом повстречалась…

– Имя соседа?

– Иван Игнатьевич, фамилию не знаю!

– Пчелинцев его фамилия, – подсказал Герман. – Он сторожем на хлебозаводе работал. Только какой из него сторож? Он же дальше своего носа не видел ничего, как Слепой Пью[4]…

– Опять ты про своих пиратов!

– Все. Больше не буду, – буркнул мальчик.

– Ну то-то! Так вот, Иван Игнатьевич этот тоже в подвал никогда не спускался, старый был – ходил плохо. Он весь день у окошка просидел и видел, что там случилось. Когда милиция к дому подъехала, из нее двое вышли, а водитель остался. Тут танк немецкий из-за угла выползает…

– Не танк, а бронетранспортер! Танк потом был! – поправил мать Герман. – Именно так дядя Ваня рассказывал, я помню!

– Да какая разница! – воскликнула Элеонора.