В прошлый раз она приходила года полтора назад.
– Что мне делать? – спросил он вслух, обращаясь в жене, как будто она могла его слышать или ответить. – Точнее, я уже все сделал, конечно. Все, что мог. Вопрос только в том, смогу ли я дальше с этим жить.
Голос в гулкой пустоте комнаты звучал жалко.
Интересно, удастся уснуть или нет. Он бросил взгляд на часы, они показывали 01.27. Половина второго ночи, если унять прыгающее после кошмарного сна сердце, то шансы поспать еще есть. Он откинулся на спину и закрыл глаза, прислушиваясь то ли к тишине спящего дома, то ли к себе.
За окном раздался какой-то странный хлопок, похожий на небольшой взрыв. Он был негромким и нестрашным, вряд ли даже способным разбудить, если человек мирно спит, но непонятным, а потому показался опасным.
Он снова сел в постели, потому что приближение опасности чувствовал, как говорится, позвоночником. К счастью, повторения необычного, лишнего в ночной тиши звука не последовало, он был однократным. Правда, за окном нарастал какой-то непонятный гул.
Сначала очень далекий, он был похож на гудение растревоженных ос, их рой все приближался, так что хотелось закрыть лицо руками.
Затем гудение стало похоже на ритмично работающий мотор машины, которая приближалась с довольно большой скоростью. Потом звук изменился. Теперь, помимо ровного гула, был слышен треск, как будто огромный медведь напролом ломился через кусты, ломая сучья. Или несколько медведей. Интересно, про них можно сказать слово «стадо» или надо говорить «стая»?
Гул и треск нарастали, приближались.
Теперь к ним добавились еще ритмичные колебания воздуха, словно вокруг распространялись низкочастотные волны.
«Это же лавинный гул», – вдруг понял он и соскочил с кровати, будто его вынесло из нее потоком ветра. Как любой горнолыжник, он много читал про лавинную опасность, которую таили с виду безобидные склоны горнолыжных курортов. На «Оленью сторожку» двигалась лавина. С учетом того, что развиваемая ею скорость могла достигать трехсот километров в час, времени у обитателей турбазы оставалось совсем немного.
– Беда! – заорал он, судорожно натягивая одежду. – Срочно одевайтесь во все теплое, заматывайте нос и рот, чтобы не попал снег, на нас идет лавина.
Только что спавший мертвым сном дом оживал, хлопали двери, раздавались возбужденные голоса, топот, включался свет. Электричество работало. Уже хорошо. Он закрыл глаза, пытаясь представить рельеф местности. Да, самое безопасное место – ферма.
